Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: Вт дек 21, 2004 2:29 pm 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Ср ноя 24, 2004 1:59 pm
Сообщения: 159
Откуда: Коррибан
Ветер стихнет, когда летящий воин победит врагов.
Стихнет буря, когда ученик перестанет гневаться на учителя.
Ветер несет вашу судьбу, словно время несет вашу жизнь
Сила воина Тихого ветра утрачивается, когда его ученик погружается в порог.

Мастер Саи.

Шоан-Ту-Саи.

Мы стояли на тенне и смотрели друг другу в глаза. Хотя нас и отрезало расстояние в двенадцать метров, я все же видела блеск в глазах учителя. Отбросив мысли и недоверие в стороны, я встала в боевую стойку. Мастер повторил то, что я сделала. По душе прошла дрожь. Не уверенно я обнажила клинок. Звон металла растянулся в моих ушах. Солнце было высоко на небе. Ликованием, блеснув на моем мече, луч солнца отразился мне в глаза.
Мастер Саи вчера мне напомнил, что сегодняшним днем должен состояться последний наш поединок за право быть учителем для меня и за право гордиться учеником для него. Я вспомнила, что почти все ученики кроме меня пока погибли в бою с ним. Мне было страшно, но я воин и должна себя взять в руки. Мастер тоже обнажил оружие.
Его меч красиво подмигнул солнечным светом мне. Но взбодрить меня сейчас нечему. Невольно мне пришлось сжать руку на рукояти меча. Закрыв глаза, я прислушалась к ветру, как учили меня Саи. Концентрация. Посторонний шум пропал, только дыхание, мое и учителя сейчас было слышно для меня. И биение собственного сердца доносилось до моих ушей.
Мгновенно отреагировав, я увернулась от молниеносного удара Саи. Непонятным образом он оказался сзади меня совершенно бесшумно. Клинок рассек воздух. Я открыла глаза и увидела его в замедленном действие.
От клинка в разные стороны пошли волновые линии. Затем мир вернулся в нормальное течение времени, и я отпрыгнула назад, расправив крылья. Пролетев в прыжке более десяти метров, я приземлилась, и опустилась на колено. Учитель, словно акула, нырнул в пространство и, сделав обманный выпад, нанес режущий удар с лева на право. Я приподняла меч лезвием вниз и нагнулась назад. Клинок Саи проскользнул над о мной в сантиметре от моего меча.
Я выпрямилась и сперва легко ударила сверху, а потом, увидев, что мой меч парирован, отвела его назад и резко вперед. Саи легко и грациозно увернулся от атаки и, захватив мой меч своим, вывернул его и сделал колющий удар. Я повернулась на право, но слишком поздно. Его меч порезал мне рубаху и полоснул чешую на груди.
Мы отпрянули друг от друга. На моей груди остался алый след от меча Саи. Я пошипела и, прогнав боль, вновь сосредоточилась на бое. А Саи этим воспользовался и быстро нырнул под мою атаку и выбил мой меч. Я испугалась и, нанеся удар локтем ему в лицо, покатилась по тенну. Все нужно было сделать быстро, у меня была лишь мили секунда. Добравшись до меча, я мгновенно за один удар сердца подняла его и прыгнула вверх. С ужасом, поняв, что Саи был уже в воздухе. Извернувшись от моего удара, он обвил мне шею хвостом и, резким движением, бросил меня в столб.
Перевернувшись в воздухе, я оттолкнулась от столба и, сделав в воздухе сальто, расправила крылья. Медленно приземлившись на тенн, я взглянула наверх. Учитель, как-то странно замедлился, я видела, как он после недавнего сальто вставал на ноги, прямо надомной. Я даже видела, как его рубашка перхает от ветра. Как его пальцы разжиматься во время прыжка. Вот оно, слабое место в его обороне. После этой мысли, мир вновь стал по своему течению. Заставив его прыгнуть за мной на столбы, я сделала обманный уход, и ударила по мечу мастера. Ага, получилось. Меч выскользнул из его рук и отлетел в сторону.
Учитель отпрыгнул в сторону, к мечу. Я за ним. Как только мы оказались на земле, мы замерли, направив оружие, друг на друга. Мы стояли, ожидая атаки, друг от друга. Концентрация помогала нам не в реальном мире не в бою в нем, а в бою в наших разумах. Преодолеть сомнения отбросить неверие и просто сделать, не видя цели и одновременно ее, ощущая всем телом, всем разумом и душой. Слиться воедино с мечом. Соединить души меча и мастера, сделать ее продолжением своей руки и души. Одолев себя самого, можно победить, одолеть страх.
«Не бойся» раздался в моих мыслях голос мастера. Я испуганно вздохнула. «Атакуй!». Я отрыла глаза, и мастер тоже, мы ринулись в атаку, выставив мечи перед собой. Я оказалась быстрее и, разрезав кончик меча мастера, наискосок вывернула меч вперед. Мой клинок впился в его грудь, а его обломанный меч лишь кольнул меня в чешую и не прошел глубоко.
Я замерла в ужасе. Страх и непонятное ощущение прошло по всему телу. Словно на голову капала вода, горячая вода и тепло прошлось по душе. Мои пальцы заледенели на рукояти меча. Боль в плече, куда угодил меч учителя, почему-то не ощущалась, наверно от испуга, шок. Кровь проползла по лезвию моего меча и закапала на пол. Глаза Саи смотрели прямо на меня, его лицо стало усталым и мягким, и казалось, будто он внутренне радовался. Не понятно почему. Я задрожала и едва держалась на ногах. Через минуту мы вдвоем упали на колени.
Учитель глубоко вдыхал воздух. Я стала плакать и отпустила меч. Учитель упал на тенн я, преодолев паралич, подползла к нему и приподняла его голову над полом и положила на колени. Убрав меч в сторону, я погладила его по лицу, и сильно заплакала. Он смотрел на меня и успокаивал не в силах пошевелиться. Кровь из раны испачкала его рубашку и мою.


- Не надо плакать. – Устало сквозь боль и сонность промолвил старый дракон и дрожащей рукой погладил меня по щеке.
- Учитель тише вы должны беречь силы, я сейчас перевяжу рану…
- Нет. – Твердо сказал он. – Ты победила меня и значит ты теперь мастер меча, мастер Тихого ветра. Я горжусь тобой.
Я провела рукой по его голове словно не, хотя отпускать. Мои слезы залили щеки и падали на его рану. Я видела, как его глаза медленно закрывались. Будто под тяжестью век.
- Передай другим то, что усвоила сама. – Попросил он.
- Даю слово. – Сказала я и всхлипнула. – Обещаю учитель.
- Ты дала слово. – Он через силу улыбнулся мне, на миг в моей душе разлилось тепло. – Прощай Шан-Сю. И прости, если вырастил тебя не как дочь, но я любил тебя как ее.
- Нет!… - Я прижалась лбом ко лбу мастера и заплакала.
Почему-то я чувствовала себя, как убийца, но в то же время на моем сердце был камень. И боль, жгучая боль была в моей душе. Я сидела на коленях, на коленях был погибший учитель. Кровь заполнила тенн. Роняя слезы, я не понимала, что это не вернет его к жизни. Рядом лежали наши мечи. Один был обломан на кончике, а другой окровавлен.


Шоан-Ту-Саи.
Год спустя.


Я проснулась рано утром. С каждым днем я все меньше скорбила об утере учителя. Наверно это оттого, что я больше времени уделяю ученикам. Да теперь я не та девочка, которая могла свободно бегать и прыгать, махать мечом плечом к плечу с мастером. Я улыбнулась и сразу же грустно взглянула в потолок. Мне было так тяжело после смерти мастера Саи только первые недели, а потом вроде немного отпустила боль. Я надеюсь, что когда придет мой черед погибнуть от руки ученика, я сброшу эту тяжелую ношу и свободно, широко расправлю крылья и отправлюсь на гору Шоан. Там меня будет ждать мастер Саи.
Мечтательно улыбнувшись, я встала с кровати и вышла на улицу. Все наверняка еще спят. На улице было прохладно, немного отдавало сыростью и запахом недавнего дождя. Темноватые, серые облака закрыли солнце. Я вдохнула прохладный утренний воздух и полностью приободрилась. Ветер потрепал мои крылья и полог моей рубашки. Я улыбнулась. Пока ученики спят, я могу потренироваться.
Взяв меч учителя, он назывался «Поющий ветер», я провела двумя пальцами по его клинку. Кончик меча был заострен наискосок от давно отрезанного острия. По форме он напоминал длинный меч, но с прорезью в центре длинной примерно в метр. Кроме символов на его лезвиях он ни чем не отличался от других мечей старших учеников. Кстати их называли Неомэ. Рукоять была на полтора обхвата, и меч светился в темноте серовато-стальным свечением едва заметным. Все завесило от силы мастера, в чьих руках он находился, в руках своего мастера он светился ярко. У меня он светился очень ярко, а у мастера Саи он вообще как солнце. Помню, когда он мне показал это, я раскрыв рот смотрела, как он, совершая плавные движения мечом, учил меня стилю Тихого ветра.
На черен, я привязала повязку, которую любил носить учитель. Она была мягкой и шелковистой белой, как облако. Лишь дунул ветер, повязка порхнула, и я совершила плавный и быстрый разворот, затем колющий удар. Меч гнулся и издавал пение схожее с пением ветра. Сам стиль Тихого ветра напоминал сложный и быстрый танец, с которым не мог сравниться ни один по красоте и грациозности. Быстрые и точные движения сравнивались лишь с движением руки художника, когда тот рисовал картину. Стиль и пение меча сравнивались лишь с музыкой, божественной музыкой, которая, как и мастерство, тянулась к вершине, к совершенству.
Я чуть ли не плакала, когда вспоминала движения, которые показывал мне учитель. Я была единственной девушкой, которая была мастером меча, по этому этот стиль был для меня, как танец или нечто прекрасное. Повязка не успевала повиснуть, как уходила в сторону. Я вспомнила, как он быстро и красиво орудовал мечом, когда мне было только восемь. Я сидела на тенне и смотрела, как он мастерски вертит и машет мечом, делает прыжки и развороты, выпады и удары, словно журавль, грациозно изгибался. Тогда он уже был стар, но двигался он так быстро, что казалось он молод и силен как прежде.



Закончила я тренировку, когда из комнат стали выходить ученики. Я немного смущенно спрятала меч за спину и встретила их суровым взглядом. Сонные драконята лениво тащили за собой свое оружие; кто-то с мечом, кто-то с копьями, а кто-то с двумя мечами, с длинными мечами и полу мечами.
Вчера я написала просьбу о том, чтобы вставали пораньше, и прибила ее у входа в свою комнату. Все были готовы, и это радовало, только вот старших Неомэ не было видно и это не радовало. Видимо спят еще особенно меня доставал Фокс со своими выходками. Мы с ним были одного возраста, я просто раньше стала мастером, совсем молодой была. Ким и Вон-Син были младше меня на пол года. Зато Фокс был красивым, фиолетовым.
Встряхнув головой, я обратила внимание на учеников. Вложив меч за пояс, я похлопала в ладоши.
- Ладно, мойтесь и разминайтесь. – Ободряюще промолвила я и направилась во вторую башню.
По пути зашла в комнату к себе и вложила меч в ножны. Затем поднялась по лестнице к комнатам Неомэ. Ну, сейчас я им устрою, работать будут от утра до вечера, никаких тренировок. Я только сейчас заметила, что все учителя встали гораздо раньше меня и уже работали в поле. Подметали вениками опавшею листву. Да я тоже должна к ним присоединиться. Завернув за угол, я оказалась у комнат Неомэ. Постучав в двери к каждому, я встала в конце коридора, и взяла палку в углу, затем занесла над головой.
Полусонные Неомэ выглянули в коридор и вышли. Протирая глаза и потягиваясь, они огляделись. Я улыбнулась и побежала на них, дико крича и занеся палку над головой. Они увидели меня и испугались. Я оттолкнулась от стены и приземлилась в центре между ними, затем, круговыми движениями, нанесла каждому сильный удар по хвосту палкой. Они подпрыгивали и нервно ругались. За это я еще раз прошлась по их хвостам, они успокоились, и молча потирали отбитые хвосты. Я довольно усмехнулась и взвесила палку. Да надо такое каждое утро проводить, когда они не просыпаются во время, весело.
Фокс хмуро потер хвост и посмотрел на меня. Я хищно улыбнулась ему. Что не ожидал? Я рассмеялась и ушла.

Подметя двор, я и остальные учителя направились в столовую. Там мы поели рисовые лепешки и вареные овощи. Потом сходили на башню помолились, а на обед ели мясо. Вот за обедом учителя спрашивали меня о сегодняшнем инциденте с Неомэ я, смеясь, откусила кусок жареного мяса и поведала им что произошло. Они одобрительно кивали головой и тоже посмеивались, хотя они были уже стары, чтобы смеяться над такого рода шутками.
День прошел, как полагается. Вечером мы поужинали вареным рисом и легли спать. Фокс места не находил все бегал меня искал, а когда узнал, что я уже сплю, то расстроено ушел. Я тихо рассмеялась в подушку и уснула.


***
Старый ученик.
---
К лазурным солнечным лучам
Ведет дорога всех,
Будь в жизни честен, смел и прям
И ждет тебя успех!

Джами (Сад вечности).

Глава 1.


Лишь колышется пепел в воздухе. Деревня людской страны, с которой делили эту планету могучие драконы, горела сейчас очень красиво. Языки пламени, исполняя последний танец жизни, безжалостно отнимали жизнь у тех, кто попадался ему на пути.
С воздуха ничего удивительного ведь такое творилось уже в шестой раз после внезапно вспыхнувшей войны на этом материке. Молодой воин Тихого ветра летел над деревней и задумчиво глядел на бегающих с мечта на место людей, которые, перенеся шок набега врагов, сейчас не могли ничего сделать. Некоторые пытались спасти имущество, кто-то искал родных или друзей.
Дре-Икан сменил задумчивый взгляд на грустный. Ему было не по себе в этом крае. Ему так хотелось вернуться на Дреагард в страну, где живут только драконы. Страна людей ему не нравилась, но в то же время, она вызывала у него глубокий интерес к ним. Для него люди представляли воплощение разрыва между желаниями. Он не мог понять, почему люди так и не могут по настоящему познать, чего им на самом деле хочется. Но самый главный вопрос был в том, почему они воюют между собой. Особенно его раздражало поведение отцов людских. Постоянно срывают гнев на своих детях и женах. Драконы отличались от людей всем, что можно было перечислить.
Люди бесцельно тратят свои годы смертной жизни, бесполезно гоняясь за мечтой стать бессмертными, в то время как драконы просто постигают мудрость. Именно благодаря мудрости драконы стали бессмертны. Они сами могут назвать свой день смерти как самурай. Только став мудрецом, понимаешь, что жизнь была прекрасной, и ты достойно прожил ее, и ты станешь по истине бессмертен, если останешься в памяти своих детей или народа, любого народа.
Человек пытался отгородить себя от суровой природы и создавал все, что могло помочь ему не работать, а бесцельно тратить энергию на отдых. А драконы всю жизнь работали и внимали суровости природы пока, в конце концов, не поняли суть природы и познали глубокую мудрость, затем просто стали бессмертными. Теперь любой дракон жил как король. А молодая раса людей до такой степени мучает себя незнанием своей силы, что уже приблизилась к своему закату.
Дре-Икан не мог поверить, что потомки великой цивилизации под названием Славяне не могут познать простую истину мудрости. Молодой дракон вздохнул, и устало покачал головой и, взмахнув крыльями, поднялся к облакам. Стараясь не думать об этом, он попытался выделить основные достижения Славян в общение с драконами.
Славяне по истине были мудры и продвинуты в технологии. Они говорили на древнем языке, на котором сейчас говорят драконы. С тех времен прошло не меньше трех тысяч лет. Эпоха сменилась новой. Дре-Икан выделил основные части языка и сравнил со Славянским. Вот и раздел. В тот момент, когда в слове «нападение» произноситься Рхенара, в драконьем языке произноситься Хенара. Но есть множество других слов и форм глаголов в языке Славян, которые были немного искажены и изменены. На данный момент, лишь единицы знали древний, теперь уже драконий язык.
Ветер дул в лицо и создавал незабываемое ощущение свободы и блаженства. Когда ветер наполнял перепонки крыльев дракона тот, забывая и отбрасывая мысли в сторону, отдавался ветру всем разумом. Это называлось «Доверие ветру» такая тактика появилась недавно, но использовалась Славянами во время медитации. До Дре-Икана доходили легенды о том, что некоторые Славянские монахи боевых и духовных искусств, прыгали с высокой горы Шоан-Ту-Саи, показывая драконам чудеса перевоплощения души. Они словно обретали крылья и плавно садились на землю. Первым драконом, познавшим это искусство, был великий мастер Шоан, что в переводе значило Гора, он то, и обосновал эту школу. Затем появился второй мастер, постигший это мастерство и совершивший великую революцию в области боевых искусств Талиона, соединив его с мечом. Через две тысячи лет появился стиль Тихого ветра, который считался переделанным, но все так же потрясающим стилем Славянских боевых искусств. Затем появился третий мастер по имени Саи. Он первым достиг комбинации стиля с полетом и первым объявил это искусство лишь для избранных воинов. Позже ту гору назвали именами троих мастеров Шоан-Ту-Саи. Вот так и появилась крепость у ее подножия.


***


На ледяном ветре смерти, принесшим пепел из догорающей деревни, порхал темно красный плащ высокого человека в синей одежде. Он стоял на высокой одинокой скале и с усталым лицом смотрел на деревню. Волосы его были черны и длинны, зачесаны назад, лицо было азиатским, глаза карие. Его имя заставляло впадать в ужас всех, кто его слышал, ему было более трех сотен лет.
К нему поднялись трое солдат в черных костюмах. На головах у них были треугольные соломенные шляпы. Лица их были скрыты за черными масками. На их спинах были длинные немного загнутые мечи с рукоятью в четыре руки.
Человек устало вздохнул и посмотрел на них.
- Генерал Мингар-Ян-Геран противник отброшен далеко на северо-восток в края Дреагарда. – Солдат в черном, терпеливо ждал ответа. – Сер?
Мингар спустился к ним, неуклюжа пиная камни и, заведя руку за спину приподнял полог плаща, чтобы не волочился.
- Это очень плохие новости. – Печально заявил генерал.
- Сер? – Вновь не в понятие обратился солдат. – О чем вы мы ведь отбросили сопротивление.
Генерал покачал головой и посмотрел на деревню.
- Мы отбросили их, но не победили, они сожгли нашу одну из деревень. – Он перевел взгляд на солдат. – Сопротивление со стороны Эфтианорра привело к тому, что эльфы вышли из своих лесов и перешли на сторону «Третьего королевства» в то время как люди из нашего королевства несут огромные потери. Королевство Эртор поднялось до невиданных высот и, разумно используя оружие, которое они получили из древнего города Славян, а именно одной из наций под названием Хелвары, продвигаются к границам нашего Верторра. Мы не можем допустить этого и должны нанести удар по «Третьему королевству», пока не поздно и пока наши воины держаться на ногах.
Солдат всплеснул руками.
- Генерал они отправились к драконам и могут просить у них помощи тогда нам всем конец и «Третьему королевству» и Верторру с Эртором и всему материку Эбингард конец! – Горячо выпалил солдат.
- Ютани успокойся. – Генерал положил руку на его плечо. – Драконы не станут помогать людям из Эфтианорра. Они не станут вмешиваться в наши дела до того момента, когда ситуация не выйдет из-под контроля.
- Генерал Мингар! – Солдат посмотрел на старшего по званию. – А если мы попросим помощи у того дракона.
Мингар-Ян-Геран посмотрел на серебряного дракона, летящего над деревней к противоположной скале. Сердце сжалось у него, когда он его увидел. Такое ему не разу не виделось. Дракон летает над землями Верторра, это было поразительно, и что он мог тут делать. Не заставив солдат долго ждать, он спустился к ждущим внизу воинам и, взобравшись на свою лошадь, прекрасного белого скакуна, он дал команду своему батальону и двинулся к скале.



***


Дре-Икан записал в блокнот все, что видел и все свои выводы, затем нарисовал внизу быстрый набросок горящей деревни и запомнил его, затем вырвал станицу и, сохранив информацию в своей драконьей памяти, а она у них очень точная, и долгая, сел на удобный камень рядом и задумчиво посмотрел на горизонт.
Две скалы и деревня между ними находились в жаркой пустыне. Земля была сухой и имела красный цвет почвы. Повсюду были разломы и трещины. Зачем сожгли деревню, затем что в ней добывали руду или какие-то магические элементы. Уперевшись нижней челюстью о сжатый кулак он стал размышлять.
Раса Славян имела три разделившихся наций; первая была под именем Литары – те, кто научил драконов мудрости, второй была Хелвары – те, кто были предками людей, и третья Вэльфары – те, кто был предком эльфов и орков.
Дракон закрыл глаза и представил себе страдания тех, кто был в той деревне, тех, кто сейчас живет под тяжелым бременем войны в Эбингарде. Было весьма трудно пережить все эти мысли. Вдруг он что-то почувствовал, течение ветра и его волны изменились, тревожно предупреждая об опасности. Дре-Икан медленно потянулся к поясу. На нем он нащупал три дротика и осторожно, не делая резких движений, вытянул их из кармашка. Вдруг упал камень и дракон, открыв глаза, мгновенно развернулся и метнул дротики на шум.


Три дротика устремились к незваному гостю. Их грозные и тонкие жала хищно блеснули на солнце. Дротики напоминали маленький стальные шипы. Они летели на странного человека в черном костюме. Тот, увидев их приближение, молниеносно отреагировал и, высунув свой меч из-за пояса, круговыми движениями послал дротики обратно. Дракон не шелохнулся, когда дротики отскочили от его чешуи.
Незнакомец вложил свой меч в ножны за поясом и сразу окружил себя шестью солдатами в черных одеяниях, они мгновенно обнажили свое оружие, и встали в боевые стойки.
- Нет стойте! – Дракон поднял левую руку, а правую положил на рукоять меча. – Я дракон из культа!
По принятым правилам в культе имперских драконов. Дре-Икан положил правую руку на оружие, чтобы в нужный момент атаковать или отбить атаку врага. Жест поднять левую руку по поверию культа означал, что воин не хочет сражаться.
- Кто ты? – Грозно спросил человек. – Как твое имя дракон.
- Дре-Икан, я из рода Аллрейвен! – Представился серебряный дракон и, с опаской смотря на человека, медленно не отводя глаз поклонился. – А вы кто?
Убедившись, что дракон не станет нападать, генерал Мингар отдал приказ убрать оружие и оставить лишь луки.
- Я генерал армии Верторра Мингар-Ян-Геран. – Он внимательно осмотрел дракона от хвоста до кончика рогов. – Где ты научился так бросать дротики?
- Я воин тихого ветра, но принадлежу культу. – Дре-Икан отвел руку от рукояти меча, но оставил ее на поясе. – А культ принадлежит мне.
- Так значит, ты и есть тот самый дракон по имени «Поющий воин»? – Спросил генерал, не веря своим глазам.
Дракон молча кивнул. Мингар вышел из-за живой стены солдат и подошел к дракону. Он оказался на голову ниже дракона.
- Я наслышан о ваших подвигах и о вашем мече «Коготь дракона». Я даже слышал, что вы учились в крепости Шоан-Ту-Саи.
- Да это так. – Подтвердил он. – А вы как вам удалось отбить дротик?
Мингар рассмеялся и гордо выпятил грудь, упря руки в бока.
- Я воин и ученик легендарного дракона «Белой песни» он тоже был из вашей школы. – Заявил генерал. – Может ты вспомнишь его получше, если я скажу тебе имя его меча? «Снежный клык»
Дре-Икан возбужденно вздохнул, его глаза наполнились испугом. Он был наслышан о великом белом драконе из Шоан-Ту-Саи. На счету этого дракона было более двух сотен драконов и людей, включая эльфов и магов. Слух об этом драконе разнесся по всей планете Талион.
- Вспомнил, значит? – Спросил довольно Мингар. – Так вот знаешь ли ты, что драконы здесь не летают? И ты наверняка не знаешь, что драконов здесь ловят и даже страшно сказать, что с ними делают.
- И вы хотите меня поймать? – Успокоившись, промолвил Дре-Икан. – Вряд ли вам это удастся!
В следующие мгновение меч покинул ножны дракона и, создавая в воздухе яркие светлые узоры, покрылся кровью. Дре-Икан ринулся в атаку так быстро, что звук не успел осесть, как дракон уже стоял над шестью израненными телами солдат. С пугающе мрачным и спокойным взглядом он посмотрел на генерала. Лежавшие солдаты со стонами корчились на земле и прикрывали многочисленные, но легкие порезы на ногах и руках.
- Подожди! – Вскрикнул Мингар. – Я не говорил этого…
- Но ты так подумал! – Дракон прижал человека к скале и поднял над землей.
- Нет, я не хотел тебя убивать, и они не хотели, я просто не договорил. – Прохрипел он.
- Ты не был учеником дракона.
Дракон просадил эти слова сквозь зубы и прошипел.
- Да ты прав я не был его учеником, но я воин ветра, как и ты. – Его лицо стало синеть.
- Нет, ты человек, который просто ненавидит нас. – Когда лицо человека стало, синим, дракон разжал свои пальцы и отпустил его.
Генерал рухнул на землю и, держась за горло, судорожно отдышался.
- Можно поступить честно. – Не оборачиваясь, промолвил дракон. Затем он покрылся серебристым светом.
Когда свет спал, пред генералом был не дракон, а молодой юноша в длинной белой рубашке. На красном поясе, что был поверх нее был длинный меч в виде катаны. Волосы юноши были заплетены в длинную косичку и были серебристыми, лицо было белым, глаза были синими. Он медленно повернулся к Мингару.
- В культе принято правило. – Сказал не изменившимся голосом дракон. – Если хочешь доверия, ты должен сразится на равных. Если то, что ты говорил, правда, то ты сможешь выжить.

Глава 2

Белый дракон сейчас стоял на пустынном поле. Его мысли были отброшены в сторону. Мозг его был пуст, он лишь сосредоточился на одном. Тренировка. Сейчас он стоял на двух ногах и сжимал в руках свой меч. Крылья его были слаженны на спине. Глаза закрыты. Он был потрясающе красив. Принадлежал к белой расе.
Длинный гибкий и тонкий клинок меча был как зеркало, отражая все что, было вокруг. Рукоять его была уверенно сжата рукой дракона и была тоже белой, на черене было кольцо, в котором была завязана красная лента. Он был молод и прекрасен, но никто не знал, что его дух был отнюдь не молод. Вздохнув в последний раз, он медленно раскрыл глаза. Они были алыми. Клинок блеснул перед его лицом. Его чешуйчатые губы сформировали улыбку на левой стороне лица.
Лишь дунул ветер, и он представил себе прекраснейший снегопад, среди него дракон был невидим, но его алые глаза стали метаться в разные стороны. Увидев у себя в разуме, как он грациозно уклоняется от падающих снежинок, он воплотил свой танец в реальность. Плавные и красивые движения его меча уверенно совершались после каждого грациозного шага дракона. Он дышал равномерно и не куда не спешил. Лишь изредка ускорял темп дыхания, когда входил в долгий прыжок.
Дракон был похож на белого журавля. Несколько завораживающих удара и он вновь вернулся в исходную точку, откуда начинал. Но он еще не закончил он только, только разогрелся. Меч мгновенно ушел в сторону и за спину, крылья расправились, и подняли его в воздух. Он закрыл глаза и представил мысленно врагов. Затем так же медленно открыл глаза и, приземлившись, резкими круговыми движениями, разрубил всех воображаемых противников. Затем как лебедь упал на земли и накрылся крыльями, а потом быстро поднялся и сделал невозможное движение мечом и, наконец, завершающий удар в воздухе. Разящий сверху, он встал в свободной стойке, выставив меч перед собой. Меч изогнулся и издал звон.
Дракон улыбнулся, за все время тренировки в его разуме падал снег, когда он обернулся к восходящему солнцу, снег пропал, осталось лишь поле.


***


Белая песня сейчас сидел возле костра и тепло смотрел на спящую рядом золотую дракессу. Он сидел в позе лотоса, положив хвост и меч себе на ноги. Его алые глаза отражали языки пламени, которые испарялись в небе. Сейчас было раннее утро, Белая песня только недавно вернулся с тренировки на том поле. Костер развел только сейчас, чтобы дракесса не замерзла.
Она спала, как ребенок, хотя была уже взрослой дракессой. А дракон не ощущал холода и по этому сидел подальше от костра. В детстве он подвергся странной болезни, которая сделала его одним из ледяных змей. Теперь он не мог познать, что такое солнечное тепло или тепло от костра, он его попросту не чувствовал.
А как ему хотел почувствовать его, как хотелось познать теплое прикосновение солнца и жизни. Он смотрел на дракессу, словно моля помочь ему, но он понимал, что он больше никогда не вернется в тепло. От этой грусти ему хотел плакать, но он и этого не умел, он не умел плакать. И даже радоваться в полной мере не мог.
Дракесса проснулась только через час. Оглядевшись, он увидела сидевшего неподалеку дракона и смущенно отвела взгляд. Тот заметил, как она проснулась, но не обратил на это никакого внимания.
- Белая песня? – Дракесса подошла к нему и легла рядом. – Сколько я спала?
- Не долго. – Ответил тот. – Где-то чесов четыре или пять.
Она потерлась щекой о колено воина.
- Белая песня, почему тебя так зовут? – Нежно спросила она, посмотрев ему в глаза.
- Это хорошее имя Теора. – Он неумело погладил ее по голове. – Просто у меня нет помимо него ничего.
Она посмотрела на траву, на которой они находились. Белая песня встал и потянулся, так что затрещали кости. Расправив крылья, он попытался почувствовать теплые лучи, которые наполнили его крылья, но разочаровался в принципе, как и всегда до этого. Он расстроено опустил крылья и хмуро посмотрел на солнце.
- Нет ничего. – Он покачал головой и повернулся к Теоре, та потянулась, как кошка и легла на спину, расправив на земле крылья.
Белая песня склонил голову на бок. Дракесса закрыла глаза и улыбнулась.
- Что?
- Иди сюда. – Она подняла голову и, улыбаясь, кивнула. – Скорей.
Дракон подошел к ней немного настороженно.
- Солнце такое теплое.
Белая песня понурил голову. Дракесса вспомнила о его проблеме.
- Ой. Прости я, не хотела. – Она прикусила палец. – Я забыла.
- Ничего. – Он ухмыльнулся и лег рядом. – Зато небо красивое. Зато я могу наслаждаться красотой.
- Жаль, что ты не можешь наслаждаться жизнью. – Промолвила дракесса.
- Да. – Белая песня мечтательно закрыл глаза. Через секунду он открыл их в испуге и показался таким смешным.
Теора рассмеялась. Солнце поднялось в небо и теплыми лучами согрело замершую за ночь землю.


***


Днем они летели над землями Дреагарда. Золотая и белоснежный драконы, расправив свои широкие крылья, летели не спеша. Ветер поднял их и сейчас, они парили или плыли в его течении. Конечно, в это время дня можно было увидеть много пар и одиноких драконов в небе над огромной скалой.
Скала была полой и имела внутри большой, но все же маленький город. Примерно две огромных башни, возвышающиеся, словно антенны и высокие дома. Под скалой находились еще несколько домов и оборудованных пещер. С воздуха город напоминал огромное озеро со скалой по центру. По лазурной небесной глади воды расползались круга видные паутины на перекрестках линий, которых стояли защитные и трансляционные аппараты. Рядом стоял огромный космодром представляющий собой огромный круг с многочисленными огнями и большими кораблями. На горизонте виднелись еще такие же озерные города, их называли черным оазисом.
Оазис, над которым они сейчас летели, именовался Дреинор. Он являлся самым крупным космодромом на материке Дреагарда и самым шумным. Столица Талиона напоминала огромный полис, где прибывшие беженцы из других планет могли пережить свое горе. Обычно многие драконы держались подальше от таких городов как столица. Ближе к лесу стояли тихие оазисы, на которых были возведены такие города как; Стеральхом, Юнеург, Ментаил, Крог и Тайга.
Двое путников держали путь на Ментаил, им нужно было поговорить о задание. Конечно, Талион не был такой планетой, на которой во всю царствовали грабежи или убийства. Солнечная система Талиона имела два солнца. Одно греющее, а другое совсем не видимое, синий карлик, создающий дополнительное гравитационное поля для планет. Солнце притянула девять планет, но солнце Талиона было меньше солнца земной системы. Из девяти звезд лишь две оказались пригодными для жизни. На Талионе было свободное обучение. Драконята познавали жизнь читая книги о истории планеты и философии. Многих драконят родители отправляли в школы боевых искусств, самой распространенной была школа Шоан-Ту-Саи, к сожалению и самой высоко дисциплинированной. Других драконят с ярко выделенными фантазиями и мыслями отправляли в другие школы. Гильдия образования создала специальные группы для детей с интеллектуальными склонностями к науке, а не к философии, как правило, восемьдесят процентов тех, кто отправлялся в такие школы становились учеными или ксенобиологами. Для увеличения производительности драконьего труда ученные создали специальные компьютерные системы позволяющие создавать автономные модули, прямиком, подключенные к сети. Благодаря им, машины стали строить корабли в то время, как драконы создавали машины и изучали космос.
Крупнейшим заводом по производству кораблей стал Айрин прай. Целый спутник луна был огромным заводом. Уровень развития машин становился слишком высоким для драконов и по этому верховный совет принял решение об устранение сети из драконьего края и уничтожение Айрин прай. Существовала угроза того, что машины могли уничтожить Талион.
Но это было все в прошлом. Теперь драконы занимались свободным обучением, кому что нравилось, и они стали жить как до прорыва в технологии. На данный день насчитывалось всего два мощных корабля с искусственными интеллектами на борту последних поколений, корабли получили имена братьев, которые их построили Ор-лан и Лао-ран.
Белая песня не вольно вспоминал свое детство. Он был рожден на Аресе, на планете, где постоянно лилась кровь. Он рос не так как обычные дети Талиона.



***
Старый ученик.
Краткая история жизни.

Целых пятнадцать лет он прожил в рабстве у богатого купца. Ему приходилось убирать за ними, мыть полы, а когда он подрос, его отправляли на охоту, чтобы добыл оленя или кого ни будь еще. Травили голодными и злыми собаками, если не подчинялся, кормили скверно два раз в день одна и та же похлебка и лишь иногда, для того чтобы он сохранял форму, ему бросали жареное мясо. А он так мечтал о воле и о приключениях. Иногда он смотрел в окно в своей комнате, точнее он жил в подвале, где было холодно и сыро, на звезды и мечтательно закрывал глаза представляя, что кто-то его спасет и заберет отсюда. Конечно, он мог просто убежать на одной из охот, но куда он пойдет ему некуда будет деться. В то время была массовая ненависть к драконам на Аресе, их убивали, давили, как тараканов пока их численность не ограничилась до ста, это было на материке Люндран.
Были даже страшные побои малого дракона, его дразнили сыновья купца, называли его белой дырой и часто пинали его, плевали в него и кидали камни. Однажды, он сидел на крыльце и строгал палку, чтобы пойти охотиться. Именно тогда сыновья решили поиздеваться над ним, изобретя новый способ унизить его. Они сделали из тряпок дракона и нарисовали на ней кривую гримасу. Затем бросили куклу в него. Он естественно испуганно отпрянул от куклы, а потом, осмотрев ее, понял, что это шутка. Когда он повернулся к мальчишкам, кукла взорвалась. У семьи, в которой он служил, жил еще один алхимик, тоже был злой и ненавидел драконов сердцем, именно он и придумал для детей такую штуку, как взрывчатка. Взрыв обжег его белую чешую и разорвал перепонки крыльев, когда он ими прикрылся. Тогда никто не помог ему залечить раны. Сыновья рассмеялись, потом подошли и перевернули его, а потом, потеряв интерес к нему, убежали, оставив его лежать на крыльце.
Когда он пришел в себя, вечером его сильно бил хозяин и натравил на него собаку. Но, увидев в нем уже истерзанного и измученного дракона до такой степени уставшего от такой жизни, что даже собака злая почти бешенная сжалилась, что облизала его, вместо того чтобы покусать. Собака была благородной крови и стоила не малых денег, хозяин боялся ее выкинуть на улицу. Такой вид бойцовских собак ценили выше, чем драконов.
Через неделю отдыха, который выпросила младшая дочь у отца для дракона, он был уже полностью здоров. Вдобавок она попросила отца, и мать уделить больше внимания его питанию, ну как тут откажешь дочурке, согласились, и братья ее, чтобы казаться паиньками, даже леденцы ему стали давать. Пожалуй, единственной из семьи, в которой жил дракон, кто более хорошо обращался с ним, была та маленькая девочка. Ее лицо он запомнил надолго. Длинные светлые волосы, светлое лицо, голубые глаза. И что самое главное приятный ласкающий голос, при котором он чувствовал себя в безопасности. Иногда она спускалась к нему в подвал и пела на ночь песню.
Ему уже исполнилось больше десяти лет, и он был уже ростом с самого хозяина. Теперь к нему обращались, как с рабом в полной мере. Хозяин отправил его на бои за жизнь и сказал, что если хочешь жить, давай дерись. На ринге приходилось драться с людьми или животными. Первый раз его поставили просто так побиться против человека размером с гризли. Он получил тогда сильно. Был разбит нос, выбиты почти все клыки, обломаны крылья и вывихнуто правое плечо.
Девочка, ее звали, Моли выпросила у отца, чтобы тот забрал его из клетки и отвел домой.



- Папа, пожалуйста, забери его отсюда, пойдем дамой. – Она схватила купца за руку.
Тот посмотрел на нее и присел на колено.
- Дочурка ты моя Моли. – Он погладил ее по волосам. – Надо деньги ему зарабатывать, а не просто так по дому хвостом валять и полы мыть.
- Ну папа! – Девочка с жалостью посмотрела на плачущего дракончика. – Ведь ему же больно.
Купец посмотрел на него и покачал головой. Потом подошел к клетке и осмотрел его приказал высунуть морду через решетки они все равно были велики. Его звали тогда Тиффи. Дракончик подчинился и просунул морду. Купец схватил его за больное место и поводил вверх и вниз. Тиффи зажмурившись, терпел, роняя слезы. Наконец купец отпустил его и протолкнул назад, затем повернулся к Моли.
- Да ты права его надо забрать. – Он почесал затылок и погладил ровную бородку на круглом животе.
- Пап, а можно он будет жить со мной в моей комнате?
- Да ты что! – Испуганно подпрыгнув на месте, будто его обожгли горячей палкой, промолвил купец. – В комнате у себя животное держать!
Девочка вцепилась в руку отца.
- Пожалуйста, пап. – Через слезы промолвила она и хмуро посмотрела на него. – Пусть хоть немного поживет, как нормальные люди.
Купец долго смотрел на девочку потом на дракончика.
- Ну ладно хорошо только смотри, если я его увижу спящим после подъема как обычно он у меня таких… отхватит, что мало не покажется. – Наказал отец дочери.



Тиффи принесли домой сыновья купца, теперь он знал, как их звали Рондер и Крондер. Сперва жена купца промыла ему раны и перевязала крылья, потом купец вызвал алхимика, тот через усилие воли, помог вправить плечо дракончика и составить отвар для регенерации. Алхимика звали Альб. А вот купца дракончик продолжал звать хозяином.
- Да не дергайся ты, дай сюда, не прячь крыло, подожди, дай его сюда, я знаю, что больно тварь, дай мне его поправить и перевязать, проклятие. – Жена купца ее звали Мария, пыталась утихомирить убегающего от боли дракончика. – Сиди спокойно!
Еле сумев справиться с ранами крыльев и тела, они принялись за его лицо. Сперва они вымыли его, хорошенько вымыли его с мылом. Затем намазали морду серой пастой, которую приготовил алхимик. Наконец они закончили с ним и принесли в комнату к Моли. Тиффи сперва хотел, было, сам дойти, боясь, что таскание его туда сюда утомит хозяев, и они его накажут, но купец и его жена сказали цыц и вдвоем перенесли его в комнату.
Там они ему расстелили старый матрас на полу и дали одну из подушек. Такой роскоши дракончик еще не видел он с радостью лег на новое место. Когда все ушли, Моли легла спать. Накрывшись одеялом, она посмотрела на дракончика. Тот, лежа на боку, свернулся калачиком. Ей стало его жалко все-таки холодно и она, разбудив его, предложила лечь с ней. Он сперва испугался и отказался, но потом она сообщила, что расскажет отцу, и он его вновь в клетку посадит, и ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться юной хозяйке. Моли почувствовала вину перед ним, но скрыла это и, забравшись на кровать, а она была для нее очень велика, она подождала пока дракончик неуверенно залезет под одеяло. В первый раз торчал только хвост, он смешно вилял туда суда, что Моли не выдержала и засмеялась.
Сумев забраться на кровать, дракончик свернулся калачиком, и уснул. Под одеялом было очень тепло и уютно.


На следующее утро его лицо вымыли от маски и осмотрели. Все раны зажили, даже шрамов не было. Крылья благодаря отвару Альба тоже были вылечены. Будучи чистым и выздоровевшим он стал куда красивее, чем был. Даже отец Моли как-то задумчиво его осмотрел. Красивый стал белый дракон, очень красивый. Моли радостно погладила его по голове.
За завтраком он сидел рядом со столом, и ему перепадало несколько кусочков жареного мяса, которое давала ему Моли. Облизывался и становился смешным и симпатичным. Купец терпеливо наблюдал за дочерью и неохотно догадывался, что дочка хочет сделать его домашним и даже более того членом семьи. Встряхнув головой, прогоняя мысли, купец отвернулся от дракона и посмотрел в окно. Его жена Мария тепло улыбалась дочери и тоже осторожно погладила дракона по голове.
После завтрака Тиффи чувствовал себя прекрасно. Впервые за десять лет он так хорошо поел. Солнце, наконец, оно подарило ему день хорошей жизни. Правда, сегодня ему было как-то слишком морозно.



Вечером Тиффи впервые лег рано. Моли стала петь ему песню, которую он так любил. Представляя, как играет скрипка, по словам девочки, дракон закрывал глаза и внимательно слушал. Ее голос звучно разливался в ушах Тиффи.
Мария сидела за столом и смотрела на стоявшего у окна мужа говорившего с алхимиком.
- Альб послушай, моей дочери этот дракон стал как родной. – Купец упер руки в бока и выглянул в окно. – Ты можешь что-то сделать?
Алхимик подергал себя за аккуратно постриженную бородку.
- Да я это предусмотрел, когда мы его лечили. – Альб довольно задумался. – Я тогда нечаянно перепутал одну склянку.
Купец немного настороженно, но все-таки довольно похлопал его по плечу.
- А что с ним может случиться?
- Ну, скажем, он может не с того не с сего стать бешенным или еще хуже.
- Ты только смотри, чтобы он на Моли не кинулся! – Наказал купец. – А то я и тебя этой дрянью напою!
Альб кивнул.
Они простояли так, не долго обсуждая свои планы на следующий день. Купец собирался отправиться на рынок и продать там кое, какие веши. Бурные споры насчет дракона прервал крик девочки. Первой кухню покинула Мария за ней купец, а алхимик, немного тревожно потирал руки и медленной походкой направился в комнату Моли, откуда донесся крик.



Моли пыталась накрыть дракончика одеялом, но тот все равно судорожно трясся и что-то бормотал. Его глаза так сильно расширились, что на нижних веках натянулась полоса чешуи. Глазные зрачки сузились до такой степени, что казалось они, растворились в пелене его глаз. Тиффи сжался в комок и, смотря на потолок, поджал крылья.
В комнате стало так холодно, что дыхание маленькой девочки превращалось в пар, а кровать, на которой лежал дракончик, покрылась тонким слоем блестящего инея.
Девочка потерла руки и подышала на них, потом потрогала лоб дракончика и быстро отвела руку от него. Тиффи был на удивление холодный, как лед. Моли пыталась понять, что же бормочет он, как в комнату ворвались отец с матерью и сразу же обхватили себя за плечи.
Отец потер руки и огляделся на полу был иней. Мороз словно проникал в кости.
- Моли что случилось? – Он быстро вырвался вперед.
Девочка отдернула одеяло, и купец увидел, что дракончик трясется от холода, который сам же и производил. Через минуту в комнату прошел алхимик. Купец мгновенно обернулся к нему.
- Что с ним такое? – Он указал на белый комочек, судорожно трясущийся на кровати. – Он холодный как лед!
Альб обошел купца и присел на кровать. Затем посмотрел на дракончика. Обвернув руку в мантию, он осторожно приподнял голову Тиффи, и посмотрел в его глаза. Зрачки были стянуты очень сильно, веки дергались, он нервно дышал, словно в агонии. Осмотрев его глаза, алхимик удивленно приподнял бровь и положил дракончика назад.
- Хм… - Промычал он.
- Что значит хм? – Спросил купец. – Ты знаешь, что с ним или нет?
Алхимик встал с кровати и, скрестив руки на груди, подергал бородку.
- Я с таким не разу не сталкивался, я думал, что отравил его, но его тело обратило яд в это… - Альб бросил взгляд на Тиффи.
Купец, открыв рот, с испугом посмотрел на дочь. Та с яростью вдыхала и смотрела на отца, потом выбежала из комнаты.
- Моли вернись! – Он ударил кулаком по ладони и презрительно взглянул на Альба.
Дракончик тем временем становился все холоднее и холоднее. Удивительно как он еще не закристаллизировался. Алхимик почесал затылок. В комнате становилось невыносимо холодно. Мария и ее муж больше не могли там находиться, и они вышли из комнаты, оставив алхимика один на один с феноменом. Альб задумчиво подергал бородку, теперь он видел, что дракончик был не совсем простым. Это объясняет тот факт, что белый дракон действительно относятся к третьей расе, к ледяным или кристальным драконам. Алхимик ни разу с таким не сталкивался, но был уверен, что яд здесь ни причем, скорее всего дело в том, что он переживал последствия яда. Альб знал, что яд не мог убить дракона, но он мог сделать его бешенным. Такие яды наверняка не действовали на расу ледяных.
Пока он, размышляя, сидел на кресле в совершенно холодной комнате, дракончик пришел в себя. Его зрачки, наконец, вернулись в нормальное положение, а глаза расслабились. Он медленно восстанавливал дыхание. Альб услышал, как Тиффи перевернулся на другой бок и встал посмотреть на него. Пораженный тем, что дракончик спокойно уснул посреди оледеневшей кровати, алхимик покачал головой и осторожно удалился из комнаты.

На следующее утро Тиффи проснулся оттого, что не чувствовал своего тела. Открыв глаза, он немного вздрогнул, потом полежал, немного смотря на потолок, как солнце поднимается. И спрыгнул с кровати. Пол был немного сырой. Дракончик немного потоптался на месте, чувствуя, что ноги ватные. Затем он дыхнул и увидел, что воздух в комнате совершенно холодный. Взглянув на окно, он увидел на нем иней и морозные узоры. Открыв двери, Тиффи заметил, что из-под двери вырывается пар. Дракончик в изумление спустился вниз в кухню, чтобы найти Моли. И только теперь он понял, что девочка не ночевала у себя в комнате. Наверняка хозяин теперь на него сердиться.
На кухне было пусто. Его мучило чувство голода и странное колющее ощущение в крыльях. Наверное, сейчас еще рано и все спят. Он вышел на улицу во двор, где поднималось солнце. Тиффи хотел встретить его теплые лучи и расправил крылья. Однако тепла он не ощутил.
Посмотрев на башню, в которой жил алхимик Тиффи решил сходить туда. Он словно забил, что Альб ненавидит драконов как крыс. Потеряв страх, он удивился, почему ему не страшно перед ним. Поднимаясь по ступенькам и винтовой лестнице, дракончик задумался над вчерашним вечером. Вот он лежал на кровати, рядом Моли пела песню, а потом стало очень холодно и навалила тьма. Тиффи остановился и дотронулся до головы. Прикосновения он не почувствовал. Да и испуга, в общем-то, он тоже не ощутил. Алые глаза устремились к массивной двери в конце лестницы.
«Альб алхимик должен знать что случилось» Подумал Тиффи. Поднявшись к двери, он дернул кольцо, нет, не открылось, потом он толкнул дверь, тоже не открылась. «Странно» Дракончик попытался провернуть кольцо, но оно было намертво сцеплено с дверью. Простоял он там у двери довольно долго пока не нашел в стене кнопку. В инфракрасном зрение ящера кнопка горела смесью желтого и красного с примесью зеленого цвета. Он осторожно нажал на нее и отпрянул назад. В этот момент он не ощутил страха вообще, а отпрянул он назад, потому что сам захотел. Встряхнувшись, Тиффи посмотрел на дверь. Та осталась закрытой. Потря гребень на затылке он сел на ступеньку и задумчиво на нее смотрел, виляя хвостом.
Тиффи уже стал думать, что дверь не откроется вообще и, вздохнув, он повернулся назад, как до его ушей донесся громкий щелчок. Дракончик развернулся и взглянул на дверь, та немного отошла в сторону. За ней растянулась тьма, а потом из-за нее вышел Альб. Тиффи бы испугался и зажался в угол, но сейчас он не боялся и не хотел бежать в угол, потому-то угла не было. Он приподнял гребень, как он мог это понять видимо, если оставаться в спокойствие можно логично размыслить.
Альб вышел в красной мантии с толстой пыльной книгой и, увидев дракончика, сидевшего на лестнице, остановился и чуть не выронил книгу. Его лицо замерзло с выражением испуга. Тиффи склонил голову на бок и поднялся на задние лапы. Не ощутив удивления лишь интерес, почему алхимик так смотрит на него. Но на самом деле Альб был очень сильно напуган и сейчас он видел, как два алых глаза мрачно и яростно на него смотрят. Ощутив, что дракон знает о его поступке с ядом, алхимик выронил книгу.
Дракончик подошел поближе и заглянул в остекленевшие глаза Альба. Он, отмахнувшись, толкнул дракончика и, подняв книгу, открыл дверь и растворился за ней во тьме. Тиффи еле удержавшись от падения, понял, что его сердце не потеряло ритма.
«Что происходит?» Задал сам себе вопрос он и, в поисках ответа, помчался за алхимиком. Войдя во тьму, он даже не вздрогнул. Увидев, как мелькнул полог мантии Альба, Тиффи быстро направился туда. Его сейчас разрывал интерес, почему коридор такой длинный ведь мы в башне. Оказалось, что башня соединялась с особняком длинным коридором.
Алхимик бежал, что есть сил и, добравшись до своей комнаты, запер дверь в нее. Бросив книгу на кровать, он подбежал к огромному котлу с кипящей зеленой жидкостью и, зачерпнув стаканом ее выпил. Содержимое котла было успокоительное. Хозяин наказал сделать этот отвар. Успокоившись, Альб уперся спиной о книжную полку, на которой были старые потрепанные книги.
В дверь врезался Тиффи и Альб отпрянул к концу комнаты, спрятавшись за котлом. Дверь была тонкой и не могла выдержать давления с другой стороны. Через минуту в комнату ворвался уже не Тиффи, не тот маленький дракончик, а уже наполненный гневом дракон. Альб убедился в том, что зря подлил яд. В комнате мгновенно потухли все свечи, и опустился смертельный холод. Алхимик осторожно выглянул из-за котла. Дракон с мертвым выражением лица оглядывался в поисках него. Боясь даже вздохнуть, Альб закрыл глаза.
В инфракрасном зрение дракон мог видеть все, что излучает тепло. Холод, который он с собой принес, помогал ему выделить теплые объекты. Вся комната была выкрашена в голубоватый свет, лишь окно и котел излучали желтые огни. Тиффи прошел в комнату, его шаги издавали скрип, когда когти касались пола. Вдруг он заметил небольшое движение за котлом. Он сразу понял, что алхимику больше некуда спрятаться и он, вдохнув полной грудью, выдохнул лазурный огонь. Комната вокруг него осветилась ярким светом. Котел превратился в лед за считанные секунды. Альб от испуга вывалился из-за него. Дракон принял нормальное зрение и, схватив алхимика, швырнул его в полку с книгами. В этот момент Тиффи был словно сам не свой, он совершенно не чувствовал страха перед Альбом, не чувствовал ужаса, когда швырнул его туда и самое главное, он смог ощутить только гнев.
Подойдя к еле поднявшемуся Альбу, дракон подхватил его за горло и, подняв над полом, прижал к стене. Алхимик, дергаясь, пытался расцепить пальцы дракона, но он только еще сильнее злил его.
- Что ты со мной сделал? – Прорычал он.
- Я… - Альб прохрипел. – Ничего я не делал… я просто…
- Заткнись! – Он сильнее сжал пальцы, теперь алхимик не мог пошевелиться. – Ты всегда меня шпынял, теперь пришел мой черед! И не проси пощады, потому что ты ее не получишь!
Отпустив, его дракон отошел на два шага назад и холодным дыханием превратил несчастного в ледяную статую. Оставил только голову. Альб закричал от боли.
- Теперь ты можешь почувствовать то же, что и я! – Тиффи схватил его за челюсть так же, как и он когда-то его. – Я ухожу из вашего дома! Лишь оставлю жизнь тебе только потому, что я не такой бесчестный как ты.
Заглянув в шкаф, Альба он взял там одну хорошую мантию и несколько книг из коллекции алхимика. Потом вышел из комнаты. Тепло вновь вернулось туда только через несколько часов и Альб смог оттаять.



Тиффи спустился на кухню и поискал, что ни будь поесть. Как ни как, а голод он чувствовать не перестал. Найдя несколько кругов колбасы и буханку хлеба, он заглянул в погреб. Там он нашел немного вина, но пить его не собирался, однако он взял его кто знает, может пригодиться. Затем посмотрел в мешках и нашел там немного денег и круглых цилиндра с сухими листьями чая видимо с востока. Все это он забрал с собой.
Потом, походив по гостиной и залам, он нашел деревянный лук и несколько стрел к нему, так же старый пояс. Заглянув в главную залу, он снял со щита один хороший меч, и заткнул его за пояс. Забрав у хозяина его старый походный рюкзак, он поместил в него все вещи, которые нашел, и направился к выходу, у двери он взял длинную палку, которой пользовался хозяин, когда у него болели ноги, хороший посох.
И открыв дверь, он был готов покинуть дом, как вдруг сзади раздался детский голос. Дракон повернулся к нему и увидел Моли. Она стояла в ночной рубашке и видимо только недавно проснулась.
- Тиффи ты куда? – Он протерла глаза.
- На охоту. – Через силу улыбнулся дракон и присел на колено.
Моли подбежал к нему, и обняла, потом отошла от него.
- Ты такой холодный! – Потря ладони, произнесла девочка. – Папа отравил тебя!
- Я знаю Моли. – Сказал дракон. – И по этому холодный.
- Ты не вернешься да? – Грустно спросила она. – Ты уходишь?
Тиффи вздохнул и попытался хоть как-то выделить тепло, чтобы обнять Моли и в этот момент что-то проскользнуло в его сердце что-то невыразимо знакомое и горячее. На миг холод перестал окружать его, и он обнял девочку.
- Прости Моли. – Он погладил ее по светлым волосам. – Но я должен уйти, я знаю, что там меня кто-то ждет, но ты не горюй. Я вернусь!
Девочка всхлипнула и со слезами посмотрела в алые глаза Тиффи.
- Правда?
- Правда, правда! – Он улыбнулся ей, но уже по настоящему.
Моли опять крепко его обняла и отпустила. Дракон вышел за дверь и помахал ей крылом. Девочка тоже помахала так, будто больше его не увидит. После всего этого дракон расправил крылья и взмыл в небо. На душе у него было тяжко, он обманул ее, что вернуться на самом деле он никогда не вернется. Но тяжесть пропала, когда холод, не ощутимый холод вернулся и заполнил его душу. Теперь был только он и небо бескрайнее небо. Он летел навстречу солнцу и приключениям.

Позже он вступил в гладиаторские бои, где научился выживанию. Но перед этим он долго жил в лесу. В пятнадцать лет он во время прогулки по полю вспоминал без горя о моли и без тяжести разлуки. Через неделю за ним прилетели с Талиона родители. Они потеряли его, когда он был еще маленьким, и долго искали целых пятнадцать лет. Когда они его нашли, то, чуть ли не узнали его. Он так сильно изменился, стал бесчувственным и холодным. По возвращению на Талион он поступил в школу боевых искусств и быстро там продвинулся. Когда он достиг испытания с учителем он, не желая его убивать, покинул школу и выбрал путь одинокого воина или воина тихого ветра, накапливая мастерство в странствиях по планете, переживая невероятные и головокружительные приключения.



***
Старый ученик
И снова Талион.


Глава 3

Белая песня и Теора достигли места назначения – оазис Неорта. Это был один из самых больший гарнизонов на Дреагарде. Представляя собой тот же оазис, только напичканный солдатами. Именно там они должны были встретиться со старым другом.
Приземлились они у ворот в оазис и там их встретили несколько драконов – солдат.
- Что такое, что вы тут делаете? – Мускулистый и крупный черный дракон подошел к ним и осмотрел пару. – Гражданским вход воспрещен!
Белая песня был на голову ниже солдата, но смотрел на него спокойно.
- Я Белая песня, а это моя спутница Теора, мы ищем тенн генерала Тэлгона Леарона. – Ровным голосом произнес белый дракон.
- Что? Простите, не могу вам помочь, генерал занят! – Черный дракон стал толкать их от ворот. – Уходите пока мои ребята вам не сломали крылья.
Насмешка очень сильно накапала на нервы Теоры. Дракесса обернулась к солдату и упря крылья в бока покачала головой, затем посмотрела на спутника.
- Нам нужно поговорить с ним это очень, очень важно. – Белая песня старался, как можно меньше злости тратить на это. – И мы не имеем чести говорить с солдатом!
У черного дракона глаза от услышанного стали квадратными.
- Что? – Он прорычал. – А ну давай вали отсюда птенец!
- Зарычал?
Солдат попытался схватить его за горло, но тут же получил сильный хлопок ладонью по затылку и упал на землю. Оказалось, что Белая песня схватил его за голову и сделал подсеку ногой, потом толкнул его на ногу и тот рухнул, как дерево. Потом спокойно пнул его в живот. Солдат, что есть скорости, отбежал к толпе других солдат, те сразу приняли боевые стойки. Белая песня посмотрел на Теору, дракесса улыбнулась, и кивнула, приняв боевую стойку журавля. Дракон ухмыльнулся в сознание и грациозно принял стойку тихого ветра.
Солдаты ринулись в атаку. Белый дракон увернулся от первой атаки и нанес точный и уверенный удар одному врагу в грудь, потом другому врезал кулаком по лицу, третьему он заехал ногой по животу, ну а четвертому сдала подсечку, и нанес удар кулаком по спине.
Теора расправила крылья и подпрыгнула в воздух. Затем нанесла пять ударов; рукой, ногой, рукой, ногой и хвостом. Пятеро солдат уже легли на землю и потирали лица.
Белая песня расправился с предпоследним солдатом и когда тот упал, сзади на него набросился последний. Белый дракон развернулся и, уперевшись крыльями в землю, нанес удар ногой в горло, в грудь и в живот. Черный дракон, который на него набросился, упал, стиснув зубы от боли.
Дракесса в прыжке с разворота быстрым ударом послала последнего солдата к стене. Затем, схватив лежащего на земле противника, замахнулась кулаком.
- Стойте! – Раздался знакомый хриплый, но могучий голос.
Крылатые спутники обратили свой взор к хозяину голоса. В воротах уперевшись о закрытую дверь и, скрестив руки на груди, стоял зелено-золотой дракон.
- Тэлгон! – Белая песня оглянулся к Теоре. Та, кивнув, врезала последний раз солдату и отпустила его.
Белый и зеленый драконы подошли друг к другу.
- Генерал Леарон. – Произнес хмуро белый воин.
- Воин Тихого ветра. – Повторил генерал.
Затем зеленый обнял белого и радостно засмеялся. Теора скрестив руки на груди тепло, улыбаясь, смотрела на них.
- Теора? – Тэлгон взглянул на золотую дракессу. – Как ты изменилась! Стала красивой.
Он подбежал и, обняв, поднял ее над землей.
- Сестренка ты вернулась!

Через некоторое время они сидели в голографическом зале, где сейчас стояла заставка прекрасного поля с одиноким деревом и голубыми горами на горизонте. Драконы уселись в круг, и пили чай, который сделал Тэлгон. Поразительно, что грозный генерал Тэлгон, становиться мягким и по-детски радуется, когда видит свою сестру.
- Ну, так зачем вы меня искали и ради чего вы подрались со стражниками? – Начал Тэлгон.
- Тебе известно, где Дре-Икан? – Спросил Белая песня. – Не отнекивайся ты, единственный кто знает, где он.
От этих слов дракон чуть было не подавился чаем.
- Что, что? – Отдышавшись, спросил генерал.
- Ты слышал, я спросил, где Дре-Икан.
Тэлгон поставил чашку и посмотрел на белого. Лицо Белой песни было спокойным и уставшим.
- Зачем тебе он? – Тревожно посмотрев на друга, спросил дракон.
- Нужно. – В полголоса успокаивающе произнес белый.
- Не ужели ты хочешь убить его?
- Тэлгон нет! – Белая песня поднял крыло и успокоил генерала. – Я просто хочу с ним встретиться!
Теора отключила голограмму. Белая песня встал и подошел к Тэлгону, положив руку на его плечо.
- Доверься мне, я обещаю, что не трону его и когтем. – Он присел и с тем же выражением лица положил руку на грудь. – Слово воина Тихого ветра.
- Слышал поговорку «Ты злом на зло не отвечай, оно лишь горе множит». – Тэлгон с болью посмотрел на друга. – Это о тебе.
Белая песня вздохнул и подавил гнев, в душе погасив пламя ярости. Дракон знал, что лишь ища мести, он разыскивал Дре-Икана. Но в то же время он так хотел его увидеть поговорить и попросить помощи. Он не хотел причинять ему боль, но он помнил, что Дре-Икан сам причинил боль себе и не только себе. Белая песня был влюблен в Шан-Сю, но, уйдя в дальнее странствие, он по возвращению узнал, что Шан-Сю любила Дре-Икана. Теперь он разрывался между выбором убить друга ради любви или простить его ради его любви и дружбы.
- Колеблясь между такими выборами, очень важно принять правильное решение, но дружба, это не точная наука, в ней есть и другие варианты. – Тэлгон дернул белого за крыло. – Послушай меня я тоже друг Дре-Икана и не могу предать его даже ради второго друга.
Белый хмуро взглянул на генерала и кивнул.
- Значит, ты сделал правильный выбор. – Он развернулся и прошел к выходу из зала за Теорой на выходе он остановился и, не разворачиваясь, произнес. – Я завидую тебе друг ты смог сделать выбор по своим чувствам и по своей совести, но я, потеряв их с корнем, не знаю, как сделать его.
- У тебя есть сердце и оно достаточно горячо, чтобы помочь тебе в этом. – Сказал вдогонку Тэлгон.
Дракон услышал эти слова, постояв несколько секунд, размышляя над этим, он вышел и ударил по кнопке закрыть дверь. Тэлгон остался один и грустно посмотрел в пол.
- Да твое сердце уже нашло свою половину, и она гораздо ближе, чем ты можешь представить сестра! – В полголоса произнес зеленый дракон, сидя в пустом зале.


***


Дре-Икан летел над бесконечными степями, широко расправив крылья и не спеша, работал ими. На его спине сидел Мингар и, поражаясь всему, что видел, открыл рот. Серебряный дракон летел на низкой высоте и медленно, но не слишком медленно. Потому что если он сбросит скорость, то рухнет на землю.
Прибыли она к месту, в которое летели через час после победы Мингара. Дре-Икан послушал его по поверию культа и направился в королевство Верторр

_________________
Я понял суть,
Умело силой упровляя,
Я встел на путь,
Темного джедая,
Несу я смерть и разрушенье,
Врагов своих испепиляя... .


Дрейк Аллрейвен (Дарт Эд Маракин)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: Вт дек 21, 2004 2:36 pm 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Ср ноя 24, 2004 1:59 pm
Сообщения: 159
Откуда: Коррибан
точнее в столицу к королю в Лоргон. Оказалось, что генерал человеческой армии говорил правду о проблеме с драконами и что он не желал смерти ему. Правда, внизу в них стали пускать стрелы лучники и балистеры. Дракон чуть не вышел из себя и не разрубил людей внизу, на славу богов Мингар успокоил его и помахал солдатам. Дальнозоркие солдаты внизу убедились, что генерал Мингар-Ян-Геран контролирует ситуацию, но Дре-Икан так не считал.
Приземлились они на городской стене, дракон решил держаться подальше от площадей и мест, с которых труднее взлететь говорил, что не хочет проливать кровь. Мингар слез со спины могучего дракона и направился во дворец, пришлось долго уговаривать серебряного, чтобы пошел с ним.
- Ладно, но учти, если они на меня набросятся, то мне ничего не останется кроме как защищаться. – Предупредил он.
- Хорошо! – Наконец согласился генерал и повел дракона ко дворцу.
Пошли через главную площадь там их встретили множество людей. Они впервые видели драконов лишь были наслышаны о их коварстве и жестокости и еще они больше любили слушать истории о драконьем рабстве которого на Талионе никогда не было. Некоторые люди с призрением смотрели на Дре-Икана, а стражники наполовину доставали мечи, когда замечали, что на поясе дракона висит меч.
Почти вся толпа народа следящего за ними оказалась на военном учете. Они до такой степени пострадали от войны, что, мобилизуя войска, брали даже молодых юношей, которым исполнилось лишь восемнадцать или шестнадцать, которые даже с мечом управиться не могли. Дре-Икан задумался ведь их дети поступают в школу боевых искусств с шести лет и уже умеют обращаться с мечом ближе к двенадцати или к десяти. Дре-Икан стал мастером культа в девятнадцать, когда полностью понял значения приемов. Затем семь лет учился в школе Шоан-Ту-Саи. Там он встретил прекрасную дракессу по имени Шан-Сю он учился вместе с ней у учителя Саи, но когда пришел его черед испытания Саи отказался от боя и предложил ему пройти испытание на звание мастера через долгое странствие, как и Белой песне. Он никак не мог понять, почему он отказался от боя с ними двумя. Когда он вернулся раньше Белой песни, он понял, что Саи был убит в поединке с Шан-Сю и получилось, что она стала мастером в школе. Однажды Дре-Икан во время тренировочного боя с ней не смог сдержать свои чувства и она тоже и тогда…
Дракон встряхнулся, он не мог думать сейчас об это, нужно было сосредоточиться. Генерал Мингар провел его в королевскую залу, где в самом конце стоял сам король. Мингар приклонил колено, а дракон остался стоять.
- Эй, поклонись королю! – Прошипел Мингар.
- Я воин из культа имперского дракона, а там не пристало кланяться королю из других стран, только если он даст мне свое оружие, а я ему свое! – Заявил Дре-Икан.
Король встал с трона.
- Как ты смеешь! Ящерица! – Короля звали Интер. – Я король!
- А я герцог этой планеты! – Ответил дерзко дракон. – Так что это ты должен приклонить колено перед воином культа!
По залу прошли удивленные голоса. Король немного испугано взглянул на гостя.
- Если вы не хотите конфликта, дайте мне свое оружие! – Сказал дракон, смотря на толпу стражников у дверей. – Но предупреждаю рукоятью к себе! В противном случае я перережу всех в этом зале.
Генерал взглянул на дракона, тот со спокойным лицом смотрел на короля. С наружи он казался безмятежным, но внутри все клокотало, ему не хотелось убивать всех, но нужно было проявить жесткость, иначе они приняли бы драконов за слабаков не знающих правил своей чести, ведь не даром говорят «нет греха хуже, чем не знание собственной ответственности».
Король вздохнул и, взяв свой меч, спустился с трона и подошел к дракону. Протянув меч рукоятью к себе, он старался не показывать страха. Дре-Икан поклонился и принял меч, заткнув его за пояс, он вынул свой, и протянул также, рукоятью к себе. Король неуверенно поклонился в ответ и принял меч дракона. Как ему показалось странным, что меч совершенно легкий. Меч Дре-Икана был для короля слишком велик, его можно было использовать как посох. Для дракона наоборот, меч короля казался кинжалом.
Теперь Дре-Икан упал на одно колено, но напряженно смотрел на короля, пригнув голову к полу. Крылья он как обычно в культе поднял в готовности взлететь. Драконы должны помнить, что нельзя доверять врагу полностью. Король этого не понимал, более того он впервые увидел члена культа, о котором был так наслышан.
- Теперь мы можем говорить не официально, потому что мы равны. – Дре-Икан огляделся на стражников. – Поскольку у вас мой меч, а у меня ваш мы не сможем воспользоваться ими, они преданы своим хозяевам и не могут причинить никакого вреда.
Король подозвал нескольких солдат и приказал им держать меч дракона. Дре-Икан достал дротики и прорычал король отозвал солдат.
- Вы не имеете права отдавать чужой меч в руки друзей или знакомых только вы должны держать его в руках. – Дракон посмотрел, как отошли солдаты, и вернул дротики в кармашек. – Вы должны выучить самые важные правила обращения с чужим мечом!
Интер сильнее сжал меч. Дре-Икан откашлялся.
- Первое правило! – Он поднял палец вверх. – Никогда не давайте меч рукоятью к врагу! Второе никогда не отдавайте меч врага, кому ни будь. И третье, никогда, ни при каких условиях не вынимайте меч врага, если у него есть второй.
Дракон улыбался, когда увидел удивленное лицо короля, потом продолжил.
- Есть еще несколько правил. – Он закрыл глаза, словно вспоминая, а потом открыл. – Никогда не вытаскивайте свой меч полностью только на половину, даже если хотите показать, и еще не угрожайте воинам культа!
- Я понял вас о воин культа. – Теперь уже с уважением заявил король. – Но я прошу вас перейти к делу!
Интер раскинул руки в стороны.
- Вы можете нам помочь в войне! – Король подошел слишком близко к дракону тот мгновенно отпрянул от него. – Что?
- Не подходите близко к воинам культа, я еще вас предупреждаю, но другие могут сразу же отнять у вас меч и убить!
Король понимающе кивнул и, улыбнувшись, хлопнул в ладоши.
- Принесите вина нашему гостю из-за океана!
- Нет, простите, я не имею права пить вино! – Сообщил Дре-Икан. – Я не имею право, есть мясо за чужим столом и не имею права злоупотреблять вашим гостеприимством!
Интер почесал затылок.
- А что вы можете, есть или пить, будучи гостем?
- Чай или воду. – Сказал дракон. – Рис или овощи.
Правитель Верторра рассмеялся.
- Принесите ему лучшего чая и лучшего риса с овощами.

Глава 4

Я проснулась рано и не могла спать дольше. Я одела свою мантию и опоясала ее поясом учителя. Затем вышла из комнаты во двор и вздохнула. Утро было прохладным и манящим. Другие учителя еще не встали. Получилось, что я была ранней птицей. Собиралась пойти молиться, вдруг вспомнила, что слишком рано, боги еще спят. Они поднимаются только тогда, когда восходит солнце, его пока не было, оно только, только выглядывало из-за горизонта.
Пол был мокрым видимо вчера шел дождь. Я поднялась по лестнице на маленькую башню для медитации. Нужно было заняться чем-то, пока все спят. Я отряхнула место от влаги и села, в позе лотоса скрестив ноги и, положив хвост на них, затем положила ладони друг на друга и закрыла глаза. Медленно вздохнув «Я впитываю жизнь» и выдохнув «выталкивая из себя страх и сомнения». Отбросить лишние мысли и сосредоточиться на свободе. Затем расслабиться и представить себе гармонию. Дух должен быть освобожден от тела.
Я помнила, как мы с учителем занимались медитацией вдвоем. Мы днями сидели, неподвижно, освободив разумы и накапливая энергию, познавали свой дух и внутренние знания. Я помню, как один раз уснула, и учитель прервал занятие.
Усмехнулась и потеряла гармонию. Плохо я впервые сломала сеанс. Ну, теперь я знаю, каково было учителю, когда я уснула. Смешно наверно со стороны. Я посмотрела на небо. Оказалось, я провела в трансе дольше, чем можно было представить. Солнце уже было полностью в небе. Учителя наверняка проснулись и боги тоже.

Я умылась и прошла в столовую. Когда мы получали еду, ко мне подошел Фокс снова он. Я немного насторожила его, тихо прорычав. Но видимо он не принял угрозу. Я тогда уже не могла терпеть его выходки. Получив завтрак, я села за стол с учителями, к нам Фокс решил не садиться. Ха теперь отстал.
Съев завтрак, я и учителя немного поговорили о сегодняшнем дне. Мне придется опять учить Неомэ на этот раз фехтованию на настоящих металлических мечах и уже с использованием навыков, которым они научились. Хоть одна радость я смогу хорошенько порезать Фокса. Эта приятная мысль заставила меня рассмеяться в душе.
Через час, когда ученики проснулись, я повторила тот фокус с палкой и повела Неомэ к тренировочному тенну за стенами школы. Фокс обиженно похрамывал и тер свой хвост. Я улыбнулась. Мы пришли к тенну.
- Пробегите пока километр и разомнитесь вон до того леса. – Я указала на опушку дальнего леса. – А потом вернитесь.
Неомэ все, включая Фокса, легким бегом направились к лесу. Я смотрела им в след.
- Можно я первый сражусь? – Раздался, знакомы и приятный голос за спиной, я обернулась к нему.

Дре-Икан стоял на поле за тенном уперевшись о дерево и, скрестив руки на груди, положил меч на плечо. Шан-Сю удивленно вздохнула и улыбнулась. Дракон прошел по тенну, крутя меч в руках.
- Ну, давай я первый! – Он размялся. – Давненько я что-то с тобой не сражался.
- Дре! – Шан-Сю чуть не потеряла контроль. – Я рада тебя видеть!
Серебряный и бриллиантовый драконы приняли боевые стойки. Шан-Сю встала на задние лапы и, сбалансировавшись крыльями и хвостом, мастер меча замахнулась мечом над головой. Дре-Икан встал в свободную стойку и выставил меч перед собой. Со стороны казалось, будто два самурая готовы сражаться. Они оба улыбнулись друг другу и ринулись в атаку.
Первый же удар меча Дре-Икана был парирован Шан-Сю и отведен в сторону и вниз. Дракон сперва потерял равновесие, но, вытянув крыло, вернул его. Дракесса развернулась и пронесла меч под крылом. Серебряный воин блокировал его перед собой и выкрутил его в другую сторону, затем пошел на нее. Ей пришлось повернуться к нему лицом и убрать меч на мгновение, которого явно могло быть достаточно, чтобы пропустить удар. Дре-Икан махнул мечом над ее головой, словно играя, потом нанес разящий удар сверху. Шан-Сю блокировала его и, захватив, поставила перед собой. Теперь они смотрели друг другу в глаза их клинки сцепились как дикие псы и издавали скрип вместо скула. В этот момент Шан-Сю пыталась оттолкнуть его от себя, чтобы выиграть время и место для разворота. Воин культа медленно отводил ее меч в сторону и приближался к ней. Она смотрела в его лазурные глаза и обняла крыльями. Теперь давления на мече не ощущалось. Они оба совсем позабыли про бой и лишь смотрели друг другу в глаза, пытаясь, что-то сказать. Наконец Шан-Сю нежно лизнула его в нос и выронила меч. Он тоже отбросил оружие. Драконы обнялись и опустились на колени.
- Я тебя так долго не видела. – Прошептала она. – И так по тебе скучала.
- Я знаю любимая. – Прошептал он в ответ. – Ты снилась мне каждую ночь.
- Мы не можем. – Она вырвалась из объятий Дре-Икана. – Прости я просто… Неомэ сейчас вернуться сюда.
Дре-Икан словно позабыв обо всем, испугано сложил гримасу. Шан-Сю улыбнулась ему.




***
Три мастера.
Легенда о пророчестве.
-----

Месть не выход,
Отомстив, ты лишь усугубишь свою честь,
Месть никогда не приводит к облегчению,
А выносить мастерство в сердце,
Которое наполнено гневом нельзя,
Ибо может послать на темную трапу.

Белая песня.


На Талионе, как и на других планетах, которые были подвержены эволюции, нескончаемой и тянущейся к совершенству эволюции, существовала легенда о пророчестве, которое, было суждено исполнить, троим воинам. Их целью и судьбой было соединить четыре враждующих королевства.
Когда руки великого повелителя хаоса падут на мир Талиона, империя людская распадется на четыре враждующих клана. Война растянется на долгие годы, нескончаемо будет литься кровь их детей и жен. Тьма будет в их сердцах. Но не все будет потеряно. Пророчество гласит, что в тревожные годы третьей эпохи Керма, трое воинов, избранных соединят свои дороги. Путь их будет долгим и опасным, а предстоит им найти великий и таинственный манускрипт, который может прекратить хаос. И дать людям новый мир.
И это оказалось правдой. Дре-Икан впервые услышал эту легенду из уст своего отца. Действительно речь шла о троих драконах, великих воинах, которые должны были отыскать манускрипт, написанный самим драконьим богом Керном. Ходили слухи и легенды, что манускрипт был написан его кровью, когда та капала с неба в тот день, как Славяне распались на три нации. Тогда, еще жившие в пещерах драконы, наивно верили в это. Спустя тысячи лет, легенда не утратила своей веры. К сожалению живущие по соседству племена аборигенов боялись этой легенды и всеми силами пытались о ней не говорить. Нынешние драконы, живущие в оазисах, не желали думать о проблеме людей за океаном. Дре-Икан конечно был не исключением, однако он и несколько ученых были заинтересованы историей людей. Они появились на этой планете, куда раньше драконов. Вообще на самом деле, та часть развитого общества драконов, на самом деле явилась из космоса, в то время, как вторая часть аборигенов, жила на ней дольше людей. История немного ошибалась на этот счет. Когда прилетели Славяне люди, уже освоили железное оружие и были скорее варварами, теперь же они стали на уровень средних веков. Хелвары – нация Славян, которая дола начало новой жизни человека на Талионе дола им колоссальные знания о мистических искусствах духа. Так же и Литары дали новые технологии драконам.
По истории в первую эпоху Зимы в 14 году Славяне появились на Талионе и обосновали там город Слирон. Теперь от него не осталось ничего кроме руин. Многие ученые историки расходились во мнение, что Славяне разделились на нации в период высоких туманов, а другие, что в период раскола льдов и подъема уровней океана, поглотившего много суши, оставив три материка. Затем появилось новое предположение. В 123 году первой эпохи Зимы, когда на суше были льды, и снега раса Славян жившая в гармонии вдруг понесла страшные несогласия друг, с другом начав делить расы в те времена живущих людей и драконов. Именно тот день стал переходом первой эпохи Зимы во вторую эпоху Лета, когда льды и снега растаяли, и именно тогда уровень моря поднялся, а растаяли льды от горячих капель крови, падающих с неба, именно этой кровью Литары написали манускрипт, веря, что когда ни будь их заклинание должно помочь. Это стало научным фактом в 3124 году третьей эпохи, когда ученые, наконец, решили проверить возраст нескольких каменных пород и льдов, лежащих на дне. Через восемь лет после этого история Славян была полностью описана, в главной библиотеке Стар оазиса.
Теперь, когда все разногласия улеглись в памяти ученых на долгие годы, а история стала легендой, многие постарались ее забыть, но некоторые даже создавали культы, как правило, это были окончательно свихнувшиеся ученые. Одним из первых культов был культ Лунного клинка, в который вступали все, кому было не лень верить в легенду о манускрипте. Затем появился культ имперского дракона первой целью, которого была защита мирного населения от разбушевавшейся толпы фанатов. Когда с Лунным клинком было покончено, этот культ стал второй школой боевых искусств, словно армия для птенцов. Там их обучали правилам чести и владению мечом и рукопашным боем. Философией они там не занимались, только оружие это было их философией, говорили члены культа.
Программа обучения воинов в культе была схожей с дисциплиной самураев. У них было принято излюбленное оружие – катана. Как правило, все воины должны были надеть на свой меч красную или зеленую повязку, что отличало его от учеников. Повязка на мече означало, что у мастера есть ученик. Прошло более десяти лет, и в культ вступил Дре-Икан с Белой песней. Несмотря на свое могущество, культ не считали выше школы боевых искусств Шоан-Ту-Саи.


***
Три мастера.
Избранные.


Глава 5

Сейчас был 2163 год третьей эпохи Керма. Дре-Икан лежал у Шан-Сю в комнате и смотрел в потолок. Дракесса сладко спала, рядом свернувшись в клубок, и видимо видела уже седьмой сон. Дракон вздохнул и перевернулся на бок. Тревожное состояние не покидало его с тех пор, как он ступил на порог ее комнаты. Может, он был не готов в такой ответственности за нее. Поковыряв когтем в дырке на полу, он вновь вздохнул, и опять перевернулся на спину. За окном стояла ночь, и ярко светили звезды. Хоть он был сыном герцога, он не любил жить в роскоши. По его мнению, жизнь полная приключений гораздо лучше. Он не сильно заострял внимание на то, где спать, где есть и что. Он читал много книг известного писателя на их планете, прилетевшего с дальней звезды именуемой Дракия, его звали Драко. Дре-Икан прочитал все его книги и был так впечатлен, что был готов отправиться на поиски приключений в космос, но знал, что их достаточно и на этой планете.
Усмехнувшись, он повернулся к Шан-Сю. Та смотрела на него и улыбалась. Немного испугавшись, дракон в сердцах покраснел. Молодая дракесса была так красива в лунном свете, что Дре-Икан не хотел моргать, чтобы не пропустить ни мгновения любуясь ею.
Эта ночь была не забываемой для обоих. Не хотелось даже дышать, даже думать о чем-то другом только, о ней. Теплота и счастье все что они сейчас чувствовали. Два мастера нашедших друг друга спустя долгие годы разлуки. Улыбаясь, друг другу они провели ночь, не сомкнув глаз.

***


Тем временем в двухстах лье от школы, двое драконов, белый и золотой, направляли к ней. Белая песня летел крылом в крыло с золотой Теорой. Над ними светили две фиолетовых луны и мерцали в бесконечном небе звезды вместе с разными туманностями. Под ними были длинные расстилающиеся пустыни. Голые камни и твердый песочный покров.
Работали крыльями весь день, и пришлось найти небольшое озеро. Найдя, они искупались, отдохнули и, не желая спать, решили немного потренироваться с мечом. После купания они остались бодры и имели большой запас сил. Белая песня почувствовал усталость, но, смутившись сказать ей об этом, промолчал.
Поднявшись на высокий склон скалы, оба дракона встали на задние лапы, и стали совершать медленные удары, мечом синхронизируя друг друга. У обоих были мечи культа. Только у Белой песни на нем была повязка. После тренировочной стадии Теора еле уговорила Белую песню сразиться с ним в спарринге.

Доигралась девушка. Белая песня на столько увлекся, что, потеряв всю сущность тренировки, порезал ей заднюю лапу, когда та попыталась пролететь над ним. Сидит дрожит и обиженно смотрит не него. Дракон лапу перевязывает лентой снятой с ножен своего меча. Кровь тонкой струей накапала на землю и приняла форму лужицы.
- Прости, я увлекся. – Сухо произнес дракон, взглянув в ее глаза, словно ожидая увидеть злобу.
- Нет, это я виновата! – Дракесса дотронулась до его руки. – Мне не следовало заставлять тебя принять бой.
Когда рука дракессы коснулась его руки, Белая песня почувствовал некое тепло, разлившиеся по всему телу, а за ней и дрожь, которую сопровождала тревога. На сердце вдруг повис камень, а дыхание участилось. Ему казалось, будто он сейчас как сумасшедший вскочит, и побежит по пустыне, и будет кричать.



***


Совершенно никто не знал о существовании третьей расы драконов. Именно на орбите в том месте, где спутники Талиона не могли засечь их под невидимым покрывалом, создаваемым умами сотней телепатов, находился огромный корабль. Его выпрямленные вперед крылья, хищно хотели впиться в оболочку планеты и, словно паук, выпить из нее жизнь. Сверкающие острия носа корабля были похожи на две огромные головы грифонов. Огромный раздвоенный хвост, развернувшийся, как парус, сейчас мирно поблескивал на солнечных лучах. Корабль имел форму драконьего крыла с верху и форму клюва с боку. Его диаметр в целом составлял около мили. А грузоподъемность была свыше ста тысяч тонн.
Сейчас корабль нес на своем борту около тысячи солдат и сотни телепатов. Так же на нем было около пяти десяти человек экипажа и двадцать автономных установки по созданию и развертыванию лагерей для производства боевых орудий. Капитанский мостик находился у самого хвоста.

«Миры один за другим рушиться как песочные дома, возведенные мастерами» спирит стоял у окна, в котором было его отражение и виден сизый диск планеты. Два янтарных глаза ящера разделялись тонким слоем красивых темных перьев. Длинные чуть загнутые вперед рога сверкали от находящихся в потолке ламп.
«Серебряная династия, возглавляемая герцогом Аллрейвеном, скоро ответит за свою дерзость, бросить вызов империи и присоединиться к сепаратистам». Чешуйчатые пальцы сжались в кулак с такой силой, что раздался хруст. Хвост позади спирита медленно развевался. Веря в свою победу, пернатый дракон, гордо выпятив грудь с военной выправкой, смотрел в окно и мрачно улыбался.
Позади него более тридцати спиритов ходили от пульта к пульту и переносили разные отчеты и координаты. Капитанский мостик был выполнен в виде длинной дорожки, по краям которой были углубления с пультами, сама дорожка вела к огромному окну из прочного бронированного стекла.
Позади командира медленно раскрылись тяжелые двери, и на мостик ступил молодой птенец. Подойдя к командиру, он поднял левую руку вверх и, с неисчезнувшей юностью в голосе произнес гордо и целенаправленно.
- Эрреннегарсс генерал Лида!
Спирит медленно и грозно развернулся к юнцу и принял вновь военную стойку.
- Эннарр.
Птенец опустил руку и протянул генералу папку с документами. Тот принял ее и презренно осмотрел. Затем вернул взгляд на юнца.
- Вас требует император, трансляция идет с Ферхона. – Голос при этом произношении немного снизился и наполнился тревогой, смертью. – Это очень важно.
Лида мощной походкой прошел мимо птенца так быстро, что за развевающимся пологом его черного плаща последовал ветер. Генерал швырнул папку подбежавшему офицеру и пропал за закрывшимися с лязгом дверями. На папке промелькнула одно единственное слово. «Исполнять!»

Пройдя по длинному серому коридору, спирит свернул в зал для трансляции. Сам зал представлял собою огромную комнату с толстой трубкой посередине, которая была сделана из черного металла. На холодном полу был расстелен красный ковер, стены были увешаны темно-синими флагами с вышитыми золотыми нитками гербами всех десяти династий, входивших в состав империи.
Спирит приклонил колени и поклонил голову, когда труба стала светиться, синим светом. Через секунду свет принял очертания черного дракона. Красные яркие глаза огнем впились в нагнувшегося спирита.
- Вы хотели меня видеть ваше высочество? – Мертвым голосом произнес генерал.
Голова принадлежала огромному черному дракону. Его плащ имел на спине большую пирамидальную пластинку с бегающими молниями по ней. Дракон стоял на двух ногах, выпрямив крылья позади. Сцепив руки за спиной, император обошел вокруг генерала.
- Ты знаешь, зачем я вызвал тебя Лида, не так ли? – Голос императора ввергал в страх даже генерала, и казалось, он обладал такой мощностью, что стены корабля начинали вибрировать. – Ты чувствовал своим сердцем и разумом, что нужно придти сюда.
Император на самом деле была дракессой. Стройная и пленительно красивая, обладая легкой и прекрасной походкой, она подошла к нему, и провела рукой по его спине, ощущая неровные бугорки от перьев под плащом. Генерал немного вдохнул от ее прикосновения, хотя голограмма не могла полностью его передать.
- Ты получил мой приказ? – Спросила она.
- Да ваше высочество я получил приказ. – Лида, не смея поднять голову, отвечал на ее вопросы.
Она присела рядом с ним и, коснувшись полупрозрачными пальцами его челюсти, заставила его взглянуть на нее.
- Не ужели тебе более важно исполнять приказы и кодекс? – Ее глаза перестали светиться. – Не ужели ты забыл наши отношения?
- Нет.
- Тогда почему я ощущаю в тебе дрожь? – Он нежно провела по его голове рукой.
- Я боюсь, что не увижу тебя вновь. – Он перестал дрожать. – Я боюсь, что мы никогда не сможем быть вместе, ведь я избрал свой путь.
Молодая императрица поднялась с колена и создала в воздухе маленький горящий шарик. Затем, подойдя к флагам, запустила его в герб серебряной династии, тот, вспыхнув пламенем сгорел.
- Я приказываю уничтожить их, стереть с лица космоса! – Трех угольный воротник дракессы посинел от молний. – Сожгите их и никакой пощады предателям!
Спирит восхищенно улыбнулся и поклонился ей. Он был горд тем, что любил ее и не так просто за красоту и за ее тело, а за ее хищный характер не уловимый и стремительный. Крылья ее расправились, плащ шелохнулся, воротник посеялся молниями.
- Ваш воля мой приказ! – Промолвил он и, поднявшись, поднял левую руку. – Эрреннегарсс!


***


Новый день в школе протянулся вечностью. Конечно, теперь Дре-Икан был не студентом и не Неомэ, а мастером. К сожалению, он стал им гораздо позже своей возлюбленной, но скрывал обиду. Хотя он был старше своей дракессы на год, его знания Шоан-Ту-Саи были ничтожными по сравнению с ее. Он поступил в эту школу после обучения в культе, и не понимал всей глубины мудрости принятой в школе. Но, во всяком случае, он владел мечом прекрасно, но именно благодаря своей неопытности в мастерстве тогда, несколько лет назад, во время боя рано утром они сблизились.
Дракон с улыбкой вспоминал первый день. Сидя на внешней стене крепости, он с восхищением смотрел на Шан-Сю, как она учила своих учеников. Прекрасные грациозные движения ловкие и плавные повороты. В общем, он был без ума от нее. На горизонте все было спокойно, вот только еще парочка драконов летит сюда. Дре-Икан прищурился.
- Это не Неомэ! – С тревогой промолвил он.
Внезапно в его разуме словно молния пробежала. Ощущения стали очень сильными и, не справившись с потоком мыслей, он, поскользнувшись, упал на перекладину возле стены. Знакомые очертания холодного безмятежного лица промелькнули перед его глазами. Белая чешуя и ровный спокойный характер, который стал за всегдашним.
- Белая песня!



Белый и золотой драконы летели над степью ведущей к большой черной крепости Шоан-Ту-Саи. Не спеша, расправив крылья, они парили в океане неба.
- Белая песня, а стоит ли нам туда лететь? – Теора бросила быстрый взгляд на друга.
Тот лишь кивнув, молча дал ответ. Затем его лицо мгновенно искривилось от сверлящей боли в мозгу. Дракон удержался в воздухе и быстро вернулся в спокойствие. На его лице мгновенно промелькнула ухмылка.
- Дре-Икан. – Голос Белой песни заставил вздрогнуть даже Теору. – Он здесь.
Золотая дракесса испугано посмотрела на него.
- Кто это?
- Воин культа! – Спокойно ответил тот. – Мой старый друг.



Через несколько мгновений в ворота со страшной силой ворвался белоснежный дракон. Ворота разлетелись в щепки, оставив лишь обломанные петли. Белая чешуя блеснула на солнце черные когти напротив.
Алые глаза с гневом впились в, слезшего с перекладины, дракона. Рука прошлась по рукояти меча и, молниеносно обхватив ее, вынула из ножен.
Дре-Икан увидев его взгляд, застыл на месте. Но в последний момент его разум все же вытянул его из бездны холодных объятий. Лезвие меча врезалось в каменный пол и проделало там глубокую резаную трещину. Драконы расправили крылья и вместе почти крыло в крыло сделали высокий прыжок и приземлились у стойки с оружием. Еще один молниеносный удар наискосок едва не зацепил крыло Дре-Икана.
Серебряный рванулся к стойке и, взяв копье в последний, критический момент, отвел удар меча. Отбежав в сторону, он судорожно дышал и пытался восстановить дыхание. Затем толкнул стойку к белому, надеясь сбить его с ног. Но тот, сделав небольшой прыжок на месте, ударом ноги разбил ее. Клинок его меча проскользнул прямо над горлом Дре-Икана. Дракон приподнял копье над собой. Но лезвие «Снежного клыка» ушло назад и резко вперед, намереваясь проткнуть его.
Белая песня вновь с разворота совершил мощный удар с боку. Теперь блок был сломан. Копье разрезалось на две части. Дре-Икан откинул обломки в сторону и, оттолкнувшись от стены, пролетел над белым, скрывшись в комнате Шан-Сю.
- Ты не сможешь вечно прятаться! – Яростно промолвил Белая песня. – Дре-Икан прими бой как дракон!
- Я не собираюсь с тобой драться! – Раздался из комнаты поющий голос Дре-Икана.
Белый дракон медленным шагом направился к комнате.
- Ты слишком медленным стал друг! – Его голос нарастал в ушах сидевшего под дверью дракона. – Не ужели ты потерял форму?
- Дело не в этом!
- Тогда в чем? – Усмехнулся.
- В тебе! – Ответ не заставил долго ждать. – Не ужели ты стал на столько зол, что готов убить друга?
- А ты не ужели ты стал настолько самоуверен, что отнял у меня Шан-Сю? Я любил ее и возможно, она была единственной, кого я полюбил в этой жизни, которую я вынужден терпеть в холоде. – Дракон остановился перед дверью.
- Я тоже ее люблю Белая песня. – Негромко произнес Дре-Икан чувствуя, что белый уже у двери.
Дверь отъехала в сторону и серебряный вышел к белому. Рука Белой песни сжала рукоять меча с такой силой и гневом, что раздался хруст костей и скрип меча.
- В тебе идет борьба! – Серебряный положил руку на его плечо. – Не надо давать волю ненависти. Или ты собираешься убить меня ради мести, которая не поможет тебе?
- Я любил ее. – На глазах дракона выступили слезы. – А ты отнял ее у меня!
- Белая песня. Выбери свою дорогу сейчас. – Дре-Икан отошел от него и вышел на площадку, которая была полностью разнесена после их драки, и встал к нему спиной. – Либо убей меня ради любви к Шан-Сю или спаси меня от себя, ради дружбы и ее любви ко мне и к тебе.
Белая песня со слезами, глубоко и неровно дыша, будто от тревоги или злости на что он не мог дать ответа, замахнулся мечом над головой. Глаза Дре-Икана закрылись, он медленно выдохнул, прогоняя страх. Эти секунды растянулись на долгие часы борьбы Белой песни с самим собой со своей жаждой мщения и дружбой. Его руки тряслись меч тоже. Он сам стал дрожать. Холод слез с его лица словно к нему вернулись чувства.
Раздался звон металла. Меч выпал из дрожащих рук белого дракона. Дре-Икан с облегчение открыл глаза и повернулся к другу.
- Я не могу убить тебя ради мести. – Дрожащим и грустным голосом, наполненным болью и страданием произнес он. – И тем более ради любви! Я люблю Шан-Сю, но я не могу порвать дружбу с тобой.
- Прислушавшись к сердцу! – Сказал дракон и медленно подошел к Белой песне. – Ты понимаешь, что невозможно сделать выбор, возможно, только смериться с выбором.
Дре-Икан улыбнулся ему.
- Друг! – Белая песня обнял его и заплакал не в силах сдержать свои эмоции.
Серебряный тоже обнял его.
- Сволочь ты! – Немного обиженным и тревожным голосом просадил сквозь зубы Белая песня.
- Я знаю. – Улыбаясь, ответил серебряный.
Потом они посмотрели друг на друга. Словно поссорившиеся мальчишки, они роняли слезы не от горя, а от радости.
- Друзья? – Спросил Дре-Икан.
- Друзья! – Ответил Белая песня.
Поджав губы, они по-дружески хлопнули друг друга по плечу. Потом в крепость вошли Шан-Сю и Неомэ в сопровождение с Теорой.


Глава 6


На следующее утро Дре-Икан и Белая песня, сидя на внешней стене, весело вспоминали о прошедших годах детства. На фоне восходящего солнца они были столь похожи на детей, что казалось они, сейчас по-детски смеясь и веселясь, спрыгнут со стены и помчаться на перегонки по волнам ветра.
- Да старые годы. – Дре-Икан перестал смеяться и грустно посмотрел в пол. – Знаешь за все эти годы, в одиночестве, проведенные мною в путешествие я понял одну вещь. Что дружба начинает быть ценной только тогда, когда напрочь ее теряешь.
Белая песня вздохнул и посмотрел на солнце.
- Да ты никогда не отличался своей философией! – Покачав головой, он усмехнулся. – Многое мы все-таки пережили жаль только что не вместе.
- Фантазии на счет сражений крылом к крылу на поле боя?
- Угу. – Отозвался белый дракон мрачный и все такой же светлый как в детстве. – Было бы здорово!
Дре-Икан рассмеялся и весело хлопнул его по плечу.
- Так нечего ждать, можно отправиться на поиски манускрипта, о котором говорит пророчество, вот и будет приключение и к тому же схватки крылом к крылу. – Предложил дракон.
Белый удивленно поднял гребень на голове.
- Ты и вправду слишком зациклился на этих легендах.
- Да нет! – Отмахнулся. – Я лишь предложил. Да и какие приключения наверняка манускрипт лежит сейчас, где ни будь под тоннами камней, за сотнями троглодитов и монстров, недружелюбных аборигенов и людской ненависти к нам! Какие приключения можно найти среди путешествия по диким лесам и бескрайним пустыням.
Белая песня, смеясь, внимал словам друга. Дре-Икан сделал странное выражение лица и, водя руками и крыльями в разные стороны, ведал ему об опасных приключениях насмехаясь, что это всего лишь выходной день.
- Ты забыл еще о толпах драконоедов и пришельцах из космоса, о зыбучих песках и о племенах кровожадных грифонов. – Дракон задумался, видел ли он, чтобы грифоны были кровожадными.
- Вот именно. – Скрестив руки на груди, Дре-Икан приподнял левое веко, в вопросительно мере поставив лицо, так что казалось, он специально это рассказал, чтобы услышать ответ Белой песни.
Дракону надоело до такой степени скрывать свое желание к приключениям со спутниками, что он мог просто отправить несчастного серебряного в нокаут.
- Ты действительно считаешь, что избранные это мы? – Недоверчиво спросил Белая песня.
- На конечно! Ведь кроме нас нет такой троицы! – Возбужденно ответил он. – В пророчестве говорилось о троих мастерах Тихого ветра. Что в период тревожной третьей эпохи, трое драконов должны спасти целый мир людей, живущий рядом! Манускрипт, который поможет предотвратить некую войну людей и драконов, короче хаос!
- Понятно! А-а-а!


***


Тем временем на орбите, корабль инопланетян огибал планету целой дугой. Пролетая мимо спутников не видящих их присутствие. Делая снимки сверху, снимки нескольких, главных охранных оазисов. Именно там по их предположению находились установки по производству генераторов батарей для Ор-лана и Лао-рана.
Два этих массивных восьми километровых крейсера работали на ионном генераторе. А лазерные батареи и зенитные установки питались от генераторных излучателей, в основу которых входили ускорители энергии. Крейсеры имели трех угольную форму, эта конструкция считалась самой стойкой и прочной для переходов в гипер космос. Так же одним из самых мощных орудий крейсеров являлся Триммер. Это большая сфера, диаметром в двадцать метров, создавала специальные энергетические лучи, которые при проникновении в безвоздушном пространстве сквозь в близь стоящие корабли, могло разрушить их за считанные секунды.
Но, нанеся удары по этим заводам, они полностью отрежут доступ батарей к крейсерам, и их мощность станет ограниченной. Оставшись без дополнительных батарей у крейсеров, останется лишь главные источники питания, а именно ионный генератор, который так легко разрушить при помощи ускорителей. Вот почему генерал Лида ждал на орбите планеты прибытия к ним мимиков.
Мимики были автономными модулями. Летающий без пилотов со встроенными сложными мозгами они принимали формы любых кораблей, и был вооружен ускорителями. На самом деле он представлял собою ракету, которая при столкновении с дефлекторами крейсера создавала при взрыве мощный волновой поток ускоренной энергии. Они рассчитывали запустить мимиков по крейсерам и уничтожить их, их нем же генератором.
За счет ускорения ионов во время их работы, генератор поднимет температуру и усилит подачу энергии. Частицы начнут быстрый распад, а радиационное излучение приведет к сильному взрыву. Поскольку крейсер это огромный корабль, состоящий из множества других генераторов, защитных полей и лазерных пушек, цепная реакция заставит его разлететься на атомы.
Но что-то пошло не так как предполагал генерал Лида. Один из телепатов в верхней части корпуса замешкался, когда почувствовал присутствие другого более сильного экстрасенса. Открыв глаза, спирит потерял течение энергии и поставил под удар их корабль. Разряд молнии прошел по железным цилиндрам внизу.
В этот момент, пролетающий рядом спутник засек, промелькнувший корабль и открыл бес, предупредительный выстрел. Лазерный заряд угодил прямо в генератор поля невидимости, и телепаты не могли больше накрыть его невидимым одеялом. Капитанский мостик затрясло, искры посыпались из нескольких приборов. Офицеры попадали на пол. Генерал Лида вцепившись в перила, зажмурился.
Завыла красная сирена. Капитанский мостик был залит кровавым светом.
- Доложите о повреждениях! – Приказал Лида промелькнувшему офицеру. Тот наклонился к монитору.
- Сер поврежден генератор мимика! – Доложил офицер.
Генерал, ударив по периллу, достал из пояса коммуникатор.
- Рах ублюдок чертов, а ну иди сюда! – Крикнул в коммуникатор Лида. – Ты нужен на капитанском мостике!
Серый спирит прошел сквозь массивные двери.
- Сер! – Вымолвил офицер.
- Рах немедленно проверь, что с телепатами. Почему они сняли полотно? – Приказал Лида и сам спустился к пульту управления. – Уведи корабль к сектору шесть, два, шесть! Немедленно!
- Слушаюсь! – Отдав честь крылом, сообщил штурман.
- Сер! Один из них почувствовал присутствие Иннена! – Доложил Рах.


***


Белая песня приложил руку к голове и простонал, стиснув зубы. Дре-Икан встревожено дотронулся до его руки и отпрянул в сторону, едва не слетев со стены. Перед его глазами промелькнули чьи-то глаза и неизвестный корабль. Встряхнувшись, дракон поднялся и протер глаза.
- Белая песня что случилось?
- Кто-то прошелся по миом мозгам! – Со злостью ответил дракон. – Кто-то с другой планеты!
- Интервенты! – Напуганным голосом сообщил Дре-Икан.


***


Корабль трясло. Первые секторы на поверхности были повреждены и рас герметизированы. Генерал был в ярости и рычал, смотря на спутник.
- Проклятие! – Выпалил он.
- Сер нужно отбросить поврежденные секторы! – доложил один из спиритов.
- Сер там ведь наши телепаты! – Рах внимал разуму генерала. – Они погибнут если мы отрежем их от…
- Тогда мы все погибнем! – Развернувшись, прорычал Лида.
Рах опустил взгляд. Генерал повернулся к штурманам и кивнул.
- Внимание отстыковка генератора невидимости через три секунды! – Промолвил спирит. – Три, два, один…
По стенам разнесся клокочущий звук и шипение паровых реакторов. Огромная пластина отделилась от поверхности корабля. Спутник отсчитал определенное количество времени, отведенное на предупредительный выстрел и, не дождавшись ответа о сдаче, принял боевой сигнал с планеты и запустил боевые торпеды в корабль. Две ярко алые ракеты помчались к кораблю и врезались в отсоединившийся сектор корабля, разнеся того в клочья. Взрывы в космосе не были слышны, иначе бронированное стекло не выдержало бы взрыва пластины совсем, рядом пролетавшей.
Корабль остался без повреждений благодаря живому щиту. Генерал знал, что крейсер защитник уже в пути к ним и у них совсем мало времени, нужно было заряжать мимиков.
- Штурман, дайте приказ на зарядку мимиков! – Сообщил Лида. – Будем действовать по резервному плану!
В нижнем ангаре, где располагались два маленьких корабля диаметром всего в пять метров, началась бурная загрузка батарей. Много спиритов в независимости офицер он или грузчик или солдат все они занялись быстрой загрузкой батарей.
Мимик требовал пять тонких, ядерных стержня со сжатыми ускорителями. Стальные стержни были длинными палками с тонкой зеленоватой линией по середине, в каждом стержне содержалось около тонны ускорителей частиц и составных тепловых частиц, создающих полураспад при взрыве силой в две мегатонны каждый.
Когда зарядка была завершена первый Мимик принял боевую готовность и покинул ангар, пройдя сквозь спец поле, защищающее от потери давления в помещении.

На капитанском мостике генерал Лида, увидев появление крейсера Лао-ран, отдал приказ о полной боевой готовности. Дефлекторы были включены на полную мощность. Энергия из главного реактора оставила двигатель и перешла на щиты. Конечно, им сперва пришлось сделать маневр, чтобы выйти с орбиты и не упасть на планету от гравитации.
Лао-ран был грандиозен. Способный нести на своем борту свыше 300. 000. 000 тонн и более 60 000 членов эго экипажа. Он двигался к врагу. На носу был его капитанский мостик, защищенный тройным дефлекторным полем и огражденный четырьмя тройными турбо лазерами способными выслеживать цель даже на большой скорости. Корабль был оснащен еще мощным генератором луча захвата и ионной разящей пушкой.
Посреди капитанского мостика появилась голограмма синего дракона стоящего за перилами с пультом управления и наушниками на голове. За ним бегали офицеры, перенося расчеты, и стояли двое стражников на задних лапах, держа в руках автоматические ружья.
- Неизвестный корабль! Это командир корабля Лао-ран – Рахимер. – Представился дракон. – Вы вторглись на территорию серебряной династии. Назовитесь!
Генерал Лида с усмешкой повернулся к командиру вражеского крейсера.
- Я генерал корабля Хищник – Лида Раш. – Представился он. – Я представляю империю и говорю от имени императора. Вы посмели бросить вызов империи и будите, за это уничтожены!
Голограмма исчезла. Генерал обернулся к штурманам.
- Приготовить Мимика!



Маленький модуль, несущий на своем борту более пяти тон ядерных частиц сейчас послал сигнал крейсеру. Когда трансляция сигнала была завершена, модуль с бешеной скоростью ринулся к крейсеру. Он был на столько мал, что лазерные орудия крейсера не могли его достать, ловко маневрируя между зелеными лучами, модуль, уверенно двигался к цели.
Командир крейсера с ужасом понял, что к ним летит Мимик.
- Штурманы поднять щиты! – Скомандовал он.
- Есть сер.
В следующий миг модуль врезался во внешние дефлекторы и раздался мощный взрыв, как и планировалось. Взрыв без огня волнами расплылся по всему крейсеру, отсвечивая полностью щит дефлектора. Фиолетовый щит, переливаясь в красный мгновенно испарился, и началась цепная реакция. Сначала по корпусу прошли тонкие лини огня. Затем линии покрылись, синим пламенем и по всей обшивки прошлись молнии. Завершающей частью прекрасного уничтожения был могучий грозный и невообразимый взрыв реактора.
Этот взрыв запомнился во многих сердцах живущих на Талионе на долгие годы. Его было видно даже на планете, в небе он так четко передал всю красоту смерти грандиозного корабля.


***


Белая песня окончательно потерял дар речи и свалился со стены. Его зрачки мгновенно расширились во время падения. Как, только упав на спину ударившись о несколько балок и рухнув на пол, он не сломал крылья, осталось загадкой. Дре-Икан спрыгнул за ним и, расправив крылья, медленно спустился.
- Белая песня!
Дракон лежал на спине и, открыв рот и глаза, смотрел в небо, где вспыхнула яркая вспышка, и синее полотно озарилось, синим пламенем. Дре-Икан взглянул туда и тоже от удивления раскрыл рот.
- Что это? – Спросил сам себя серебряный.
- Лао-ран. – Ответил спокойно белый, поднявшись с пола и отряхнувшись.
Немного покачиваясь, он держался за голову.
- Что? – Дре-Икан был ошеломлен. – То есть как?
- Он взорвался и не сам ему кто-то помог в этом. – Произнес Белая песня и устремил свой взгляд к появившийся из комнаты дракессе. – Шан-Сю? Ты тоже почувствовала?
Дре-Икан тоже обернулся к ней. Бриллиантовая дракесса медленно кивнула явно с тревогой на лице.
- Что ты почувствовал?
- Боль, страдания и смерть тысячи. – Белая песня зажмурился, будто от боли, но он всего на всего вспоминал, что именно прошлось по его мозгу. – Будто тысячи смертей в один миг озарились перед моим глазами.
- Интервенты? – Спросил серебряный.
Шан-Сю покачала головой. Дре-Икан бросил на нее вопросительный взгляд.
- Нет! – Твердо заявила она. – Кое-кто ближе. Империя.
- Надо срочно поднимать войска!
- Спокойно уже сделано! – Уверил их Дре-Икан. – Мой отец наверняка уже послал туда целый флот!
Белый дракон повернулся к серебряному.
- Нет Дре-Икан, флот посылать туда слишком опасно, нужны истребители! – Дракон посмотрел на небо. – Сколько отсюда до ближайших оазисов?
- Самый ближний оазис Тайга, до него двадцать лье. – Сообщил Дре-Икан.
- Тогда летим! – Решил белый.
Трое драконов, словно сверкающие звезды, расправили крылья и взмыли к небесам. Впервые за долгие годы разлуки друзья вновь стали светлой тройкой.



Глава 7
Бой в космосе.


Взрыв грандиозного крейсера заставил ликовать экипаж на борту Хищника. После взрыва осталось тысячи обломков, которые притяжением планеты стали падать на нее сгорая в атмосфере. Имперский корабль, потерявший генератор невидимого поля и сотню спиритов оставался все еще боеспособным. На его борту так же присутствовало около двенадцати быстрых истребителей.
После взрыва крейсера Лао-ран из ближних оазисов стартовали несколько эскадронов, но их двигатели были слишком слабыми, чтобы покрыть такое расстояние за малый отрезок времени. Тем более для огромного крейсера находящегося с другой стороны планеты. Ор-лану придется огибать огромную дугу, чтобы добраться до поля боя.
Самый подходящий порт, откуда стартовали десять истребителей, под командованием эскадронного лидера Петта, был оазис Тайга. Всего десять истребителей вышли в атмосферу построением (V). Их ней задачей являлось сдержать врага до прибытия помощи.
Хищник зря время не терял. Генерал Лида приказала высаживать десант и сопровождать его парой истребителей на каждый транспорт. Огромные бочка видные капсулы с десантом внутри медленно покинули нижние шлюзы корабля и направились к планете.
Десять истребителей выйдя в космос, поменяли построение на (X). В центре был лидер, его голос раздался в рациях встроенных в шлемы пилотов. Среди них были Дре-Икан, Белая песня и Шан-Сю.
- Внимание эскадрон! – Сквозь темное стекло истребителя Дре-Икана был виден большой Хищник и транспорт цепочкой идущий от него в сопровождение нескольких истребителей. – Летящие впереди рассредоточьтесь на две команды и пусть, каждая команда атакует один транспорт.
- Ясно сер! – Раздались голоса в динамиках. – Делимся на зеленое и на серое звено. Дре-Икан ты лидер серого звена, а я лидер зеленого, зададим жару этим ублюдкам!
- Хорошо Белая песня! – Улыбнувшись, сказал дракон.
Четыре истребителя, летящих спереди, отделились от общего звена и разделились на пары. Оставшиеся шесть двинулись к Хищнику.
- Лидер серого звена, лидер зеленого звена, попытайтесь уничтожить, как можно больше вражеского транспорта! – Приказал Петт. – Шан-Сю ты лидер золотого звена, возьми двоих и попытайся сбить, силовой генератор Супер стар!
- Есть сер! – Раздался приятный голос дракессы в эфире.
Серое и зеленое звено уже начали атаку по транспорту, используя протонные торпеды. Золотое звено ушло под корабль в поисках генератора дефлекторных батарей. А красное, последнее звено, начало расчистку от вражеских пилотов. В космосе засветились красные и зеленые огоньки не от звезд, а от лазерных зарядов истребителей. Хищник не использовал свои орудия, поскольку у него они были предназначены на более крупные корабли противника и не могли угнаться за быстроходными истребителями.
Шан-Сю летала как сумасшедший волчок, уклоняясь от вражеских истребителей. Закрыв лицо темноватым забралом прекрасная дракесса глубоко и напряженно дышала.
- Ну же. – Ее хвост нервно дергался из стороны в сторону. Нога впилась в педаль ускорения. Одна рука вцепилась в штурвал, а другая в ручку регулятора высоты. – Где же ты!
- Лидер Золотого звена, почему до сих пор не отключена батарея щита? – Раздался в ушах голос командира.
- Я стараюсь найти ее! – Жалобно ответила дракесса. – Ну, где же ты!
Дре-Икан и Белая песня тем временем во всю палили из орудий по транспорту. Первый был уже на половину разрушен, а есть еще и второй. Сопровождение транспорта было уничтожено, и у них стали кончаться заряды. Пришлось снять энергию со щитов. И та, и другая команда, уже потеряла вторых пилотов, они сами лишь чудом выжили после обстрела врагов. Два прекрасных пилота сейчас пытались уйти от двоих преследователей.
- Вот зараза присосался! – Крикнул Дре-Икан, когда увидел на своем хвосте истребитель. – Это вроде класс Мин или Винг! Не могу разглядеть!
Истребитель Белой песни вырвался из-за транспорта и, напугав Дре-Икана выстрелами, сбил преследователя.
- Это был Винг! – Сказал Белая песня.
- Быстрая зараза! – Подметил дракон.
Совершив тот же маневр, они отделались и от последнего преследователя. Затем принялись за транспорт.
- О космос! – Взмолился Дре-Икан. – У меня кончились заряды! Придется снять с двигателей!
Дре-Икан прищелкнул пару тумблеров на доске приборов истребителя и перевел энергию с двигателей на ракетную установку. Зарядив последними ионными зарядами, плазма торпеды он выпустил их по полу разрушенной цели.
- Пошли крошки! – Крикнул он в микрофон. – Белая песня у меня больше нет энергии, только аварийная, не могу больше стрелять и двигаться, щитов нет! Кранты, мне короче!
- Спокойно Дре-Икан. – Сказал белый. – Заминируй остатками энергии корабль и пошли его во второй транспорт, а сам катапультируйся.
- Хорошо! – Не понимая, что Белая песня его не видит, он поднял большой палец в знак согласия.
В следующий миг, заминированный и иссохший истребитель, помчался к падающему транспорту. Плазма торпеды в этот момент уже достигли цели, и раздался взрыв. Первый транспорт был уничтожен, а второй перенес удар истребителя и продолжил падение точнее приземление.
Белая песня не стал тратить энергию двигателей на зарядку торпед, а просто подобрал капсулу с бессознательным телом дракона и двинулся к вышедшему из-за планеты легкому авианосцу.
Тем временем возле корабля Хищник Шан-Сю обнаружила генератор щита - единственное место, которое было не защищено, и в данный момент обстреливала его протонными торпедами вместе со своим звеном. Истребителей отвлек на себя красный лидер, уведя их наверх. Такой обман дорого обошелся красному лидеру, он потерял двоих пилотов. Во время сложного маневра вокруг одной из антенн, а потом и хвоста, трое противников не смогли сманеврировать, их корабли были слишком неустойчивыми. Оставалось еще двое. У красного уже заканчивалась энергия, и он получил несколько попадания лазерных лучей по корпусу. Одного он сумел сбить.
Когда Шан-Сю увидела появление флота, она увела свое звено к нему. Красный тоже собирался, было улетать но, получив мощный удар от торпед противника по двигателям, потерял щит. В гневе, развернувшись, он направился к врагу навстречу. При этом, расходуя последние заряды орудия, он все же смог подбить истребитель, но и сам остался без одного двигателя.
- Красный лидер! – Раздался голос Шан-Сю. – Я сейчас вернусь за вами!
- Отставить! – Приказал Петт. – Тебе не хватит энергии. Я упаду, а ты не успеешь долететь.
- Но…
Синий дракон красного звена снял шлем и с яростным ликующим и ухмыляющимся выражением лица направился к мостику Хищника.

Генерал Лида увидев приближение истребителя, коснулся рукой стекла. Затем развернулся к офицерам и штурманам.
- Открыть огонь по нему! – Скомандовал он. – И поднимите щиты!
Маленький быстрый истребитель хоть и с одним двигателем, но все равно он уверенно двигался к цели. Генерал в бешенстве и отчаяние отдал еще одни приказ:
- Усильте энергию огневой мощи! – Штурман повернулся к нему. – В чем дело?
- Щиты не работают! – В панике произнес спирит сидящий за пультом.
К окну подошел Рах и, указав на приближающийся истребитель, вскрикнул.
- Усильте чертову энергию орудий!
- Поздно!
Голос Раха разрезал пространство, смешавшись с последним криком и звоном от разбитого стекла. Затем прогремел взрыв в высасывающимся воздухе мостика. Мгновенно покрывшись пламенем, мостик взорвался.



Шан-Сю зажмурилась, когда вновь почувствовала прикосновение смерти. Позади, остался обезглавленный корабль империи. Три истребителя направлялись к флоту династии. Один из авианосцев выпустил две большие плазма ракеты и синий ионный луч.
Луч лизнул корабль смертельным языком синего пламени, затем в него врезались две ракеты. Корабль больше не выдержал нападения и с грандиозной ударной волной, перестал свое существование. Шан-Сю глубоко дыша, открыла глаза. Ее сердце бешено колотилось в груди, а разум был накрыт темной пеленой.



Глава 8

Дре-Икана поместили в реанимационную камеру. Его метаболизм и функции организма были сильно замедленны, когда капсула внезапно потеряла энергию и работала в пол силы. Как он смог выжить на этот вопрос врачи ответили, что только чудом. Они сказали, что его можно будет вынуть оттуда только через несколько дней, когда все процессы, протекающие в его теле не вернуться в нормальный ритм. Едва избежав клинической смерти, дракон будет долго это вспоминать.
Через день на следующее утро они вернулись на Талион. Дре-Икана увезли в оазис Дреинор, а белая песня с Шан-Сю вернулись в оазис Тайга. Там они написали на бумаге имена тех, кто погиб в битве на орбите и отправились к Тэлгону в Ментаил. Белая песня хотел вновь с ним встретиться и поговорить, а Шан-Сю просто хотела увидеть друга. К тому же, по словам Неомэ и не любимого ею Фокса, Теора отправилась именно туда, к брату.
По прохождению двух дней они добрались до оазиса Ментаил. Конечно, город был не городом, а огромным гарнизоном армии Дреагарда. Тенн генерал Тэлгон Леарон возглавлял армию и был главным военачальником. На входе Белую песню встретил тот же крупный черный дракон, на сей раз, он настороженно обошел белого и проверил по рации ждал ли их Тэлгон. Затем пропустил без всяких разговоров.
Они вновь сидели в том же зале с той же картиной одинокого дерева. Только теперь прибавилась еще одна дракесса.
- Что случилось? Где Дре-Икан? – Спросил первым делом Тэлгон.
- Я думал ты знаешь. – Ответил Белая песня. – Он в реанимации в оазисе Дреинор.
- Что? – Тэлгон встрепенулся и с не верящим взглядом уставился на белого. – Ты все-таки сделал это?
- О чем ты Тэлгон? – Испугалась Шан-Сю.
Изумрудный дракон посмотрел на нее, а потом ответил:
- Отомстил!
- То есть как? – Шан-Сю бросила вопросительный взгляд на белого, потом на изумрудного. – Белая песня? О чем он?
- Скажи ей! – В бешенстве приказал дракон.
Белый вздохнул и повернулся к дракессе.
- Я хотел отомстить ему.
- За что? – Возбужденно дыша так, что раздувались ноздри, спросила дракесса.
- За тебя! – Хмуро произнес дракон и посмотрел в пол. – Я любил тебя! А он похитил тебя у меня!
Бриллиантовая не веря ушам, покачала головой. Ее глаза наполнились слезами.
- Но разве можно мстить другу?
- Я пытался! – Уточнил дракон. – Но не смог не, потому что не удалось, а потому что не посмел! Я не мог его убить, зная, что он и ты любите друг друга!
- Но ты его довел до полу смерти! – Заявил Тэлгон и выхватил бластер и направил его на голову белого. Тот повернулся к нему и посмотрел в глаза.
- Ты хочешь пристрелить меня? Давай! – Спокойно сказал Белая песня. – Но я не трогал Дре-Икана даже когтем!
- Ты лжешь! – Сказал дрожащим голосом генерал. Его рука тряслась, он прикусил губу.
- Можешь убить меня. Но подумай, кем станешь ты после этого? – Угрюмо произнес дракон.
Тэлгон посмотрел на Шан-Сю.
- Это правда? – Спросил он, едва сдерживая гнев. – Скажи мне это правда?
- Да это правда, он не убил Дре-Икана. – Шан-Сю заплаканными глазами посмотрела на белого. – Он попал в реанимационную камеру после битвы в космосе. Белая песня спас его тогда!
Белый дракон смотрел в ожидании решения на изумрудного. Тот трясся не в силах сдержать свой гнев или горе, сам не зная, что именно. Бластер выпал из рук и с грохотом ударился о металлический пол.

- О боги! – Тэлгон схватился за голову и присел. – Прости. Прости меня!
Белый облегченно закрыв глаза, вздохнул и обратился к Шан-Сю. Дракесса плача смотрела на него.
- Я любил тебя. – Сказал он в пол голоса. – Но понял, что ты любишь его больше чем меня.
- Я и тебя люблю, но Дре-Икан…
- Ничего не говори, я понимаю! – Прервал ее белый. – Такова судьба.


***


Прошла неделя, и звезды на небе стали светиться ярче. Две луны Талиона, на звездном небе отсвечивая своим сине - Фиолетовым свечением потемневшие земли Дреагарда так, что ночь казалась таинственно и мистичной. Сегодня был последний день, когда светит звезда Амбелла в созвездие Лендора. С наступлением зимы эта звезда всегда прекращает святить. Первые снежинки уже стали покрывать землю инеем. Холодные ветра принесли с собой прохладу с ледяных гор. На Дреагард пришла зима. Многие оазисы под городами покрывались толстым слоем льда.
Дре-Икан пришел в сознание через неделю и три дня после потери сознания. Очнулся он в реанимационной камере и несколько секунд не мог понять, где он. Затем, догадавшись отодвинуть крышку камеры, он выполз наружу. Нажав на несколько кнопок на пульте камеры остатки жидкости испарились, оставив за собой приятный аромат цветов.
Оглядевшись, дракон никого не обнаружил.
- Эй, кто ни будь, здесь есть? – Спросил он.
К нему подкатился механический паук. Через мгновение из него верхней части выросла длинная рука с четырьмя тонкими ножками. По середине руки была маленькая площадка, и в ней был маленький красный газ. Молниеносным движением, поймав Дре-Икана за голову, он заглянул лазерным лучом в глаз дракона. Дре-Икан вцепившись в манипулятор, закрепившийся на его затылке, прорычал и попытался вырваться.
- Объект в полном порядке. – Заявил механический голос. – Мозг не поврежден. Проверка организма!
В живот врезалась гладкая пластина. Просветив его насквозь, паук сложил ее, и отпустил дракона бьющегося в ярости.
- Организм полностью восстановлен.
- Спасибо без тебя знаю! – Буркнул дракон, потирая затылок. – Тупая железка!
- Внимание зафиксировано легкое нарушение мышления!
Паук сложился и исчез в проеме под полом. Дре-Икан прорычав пару слов себе под нос, наугад выбрался из лазарета, и оказался в коридоре. Длинный овальный коридор имел огромные окна идущие вдоль левой стены. Коридор на самом деле создавал мост между двумя огромными домами. Точнее между тремя.
Дракон, осторожно схватившись за перила, прошел вперед. Вдруг раздались голоса. Зажмурившись, Дре-Икан постарался выделить, не в голове ли это у него. Оказалось, нет. Открыв глаза, он осмотрел коридор перед собой, нет, в таком коридоре не спрячешь динамиков. Паук оказался прав у него, и вправду были заторможены мысли, он только сейчас догадался обернуться. Увидев, что позади к нему движутся двое синих драконов, Дре-Икан немного пошатываясь, направился к ним.
- Герцог Дре-Икан немедленно вернитесь в лазарет! – Приказал один из синих.
- Что? – В голове помутилось. – Не понимаю.
Рухнув на колени, дракон упал на пол.



Очнулся он только вечером следующего дня в какой-то белой комнате. Рядом сидела Шан-Сю и держала его за руку. Дре-Икан раскрыл глаза и приподнялся на локте.
- Что такое? – Оглядевшись, он напугал дракессу.
- Дре-Икан! - Шан-Сю сжала его руку. – Ты как?
Он посмотрел на нее и, нахмурившись, попытался вспомнить что случилось. Вот он летел на истребителе, потом катапультировался, а дальше только тьма. Затем он вспомнил чей-то красный глаз и голоса двух синих драконов.
- Шан-Сю? – С трудом выговорил он. – Что случилось?
Лицо почти не ощущалось, совсем онемело. Дракесса улыбнулась и обняла его.
- Дре-Икан. – Прошептала она.
- В чем дело? – Дракон явно был не в себе.
Затем Шан-Сю выглянула в коридор, и в комнату вошел Белая песня с Тэлгоном и Теорой.
- Как ты? – Спросили они по очереди.
- Подождите. – Дре-Икан раскинул руки и посмотрел на свой хвост. Затем потряс головой и поморгал. – Что со мной случилось?
Тэлгон улыбнулся.
- Ты не поверишь!

_________________
Я понял суть,
Умело силой упровляя,
Я встел на путь,
Темного джедая,
Несу я смерть и разрушенье,
Врагов своих испепиляя... .


Дрейк Аллрейвен (Дарт Эд Маракин)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: Вт дек 21, 2004 2:40 pm 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Ср ноя 24, 2004 1:59 pm
Сообщения: 159
Откуда: Коррибан
Выслушав историю генерала, Дре-Икан быстро пришел в себя, и вспомнил, что производило до того, как он оказался в реанимации. Его голова была набита вопросами. Но самое главное, он еще не разу не задерживался в реанимации так долго, полторы недели.
- Невероятно! – Все, что он мог сейчас сказать.
- Поверь. – Сказал Тэлгон.
- А что с имперским кораблем? – Потревожился дракон.
Взгляд Шан-Сю и Белой песни дали знать о случившимся.
- Кто погиб? Назови мне имена! – Попросил Дре-Икан Белую песню.
- Мы высекли их на мемориале в оазисе Тайга, как хотели их родственники, и те двое кто выжил. – Успокоил его белый.
Дре-Икан попытался подняться, но Шан-Сю прижала руку к его груди и легонько толкнула к подушке.
- Нет, тебе нужно лежать и набираться сил. – Тепло, улыбнувшись, сказала она.
- Что? Подождите, что это вы меня так опекаете, словно героя какого-то? – Возмущенно спросил дракон.
- Дре-Икан! – Дал голос Тэлгон. – Ты должен отдохнуть!
- Что, черт побери, случилось?
Драконы переглянулись.
- Твой отец погиб. – Грустно и печально сказала Шан-Сю.
На сердце юного герцога повис камень над душой навис гром. Он, нахмурившись, сжал кулаки и, глубоко дыша, опустил голову. Проглотив комок, подступивший к горлу, дракон не мог слова вымолвить. Затем он посмотрел на Шан-Сю.
- Как это случилось? – В шоке спросил он.
- Байрон был уничтожен при падение капсулы с вражеским десантом.
Серебряный дракон, всеми силами сдерживая эмоции, глубоко дышал.
- Нет. – Он покачал головой. – О боги нет!
Вскочив с кровати, дракон ринулся к выходу. Белая песня схватил его.
- Нет! – Вскрикнул тот. – Не может быть! Нет! Я не верю!
Герцог изо всех сил пытался вырваться из ледяных объятий белого дракона.
- Пусти меня! – Зарычал Дре-Икан. – О боги нет!
Понурив голову, он заплакал.
- Боже отец! – Не в силах больше сдерживать поток эмоций, он выхлестнул их в слезах. – Мама!
Белый отпустил его, убедившись в том, что он не сбежит. Дре-Икан упал на колени и, накрывшись крыльями, схватился за рога.
- О боги. – Прошептал он зажмурившись. – Нет!
Шан-Сю опустилась к нему и накрыла его крылом. Дре-Икан закричал от боли в сердце и душе.
- Лучше уйдите сейчас ему надо побыть одному. – Предложила дракесса, продолжая успокаивать своего дракона.
Друзья лишь кивнув, молча, с состраданием смотря на беднягу, вышли из комнаты. Шан-Сю осталась с ним и, глядя его крылом по спине, успокаивала. Дре-Икан продолжал плакать, закрыв лицо руками. Дракесса с жалость внимала его жалобным стонам.



***
Поиск манускрипта.
Вера в пророчество.
----
Если не знаешь во что верить,
Верь в друзей своих,
Они могут,
Они помогут тебе во всем.

Дре-Икан.


Глава 9


Белая песня не смотрел на сидящего рядом изумрудного дракона, толи от обиды, толи от стыда перед ним. Трое драконов смотрели в пол. Покинув лазарет, Тэлгон и его сестра не могли ничего сказать друг другу. Их сердца испытывали сочувствие серебряному дракону.
- Бедняга он потерял родителей. – Как всегда спокойно сказал Белая песня.
Изумрудный Тэлгон поднял на него взгляд.
- Ты еще смеешь говорить? – Просадил сквозь зубы дракон.
Теора больше не могла молчать и встала между ними, раскинув руку.
- Хватит вам уже грызться! Белая песня не ужели ты не можешь хоть сделать вид, что тебе жалко его? Он потерял родителей, если бы ты не потерял чувства, тогда ты бы сейчас понял, что он чувствует! Не понимаю, как ты еще мог полюбить Шан-Сю? - Она обернулась к Тэлгону. – А ты! Ты можешь перестать обвинять его в том, что он ненавидит Дре-Икана? Он уже понял свою ошибку.
Дракесса посмотрела в пол и вздохнула.
- Ему сейчас так нужна наша поддержка, а вы все еще продолжаете, друг друга грузить, кто виноват в том, что он оказался в таком положении.



Теора с шипением вышла из зала, при этом в гневе разбив кулаком пульт управления голограммой. Дверь отворилась, и она вышла в нее. Зал потемнел, лишь свет из открытых дверей освещал его. Тэлгон подумал над словами сестры и посмотрел на белого дракона.
- Прости, я, знаешь, я думал, что ты и вправду виновен в этом… - Он потер затылок.
Белая песня выдавил нечто похожее на кривую улыбку и кивнул.
- Да и ты меня прости. – Дракон посмотрел в глаза Тэлгона. – Я не должен был терять голову и поддаваться мести.
Драконы протянули друг другу руки и улыбнулись.
- Друзья? - Одновременно спросили они.
- Друзья. – Так же одновременно ответили они и пожали руки.
Белую песню вновь стало терзать тоже самой чувство, что и тогда в крепости.



Что их больше удивило так это то, что в зал прошел Дре-Икан с черной сумкой на плече. Его лицо было ужасным, нет, оно было красивым, но ужасным в том смысле, что оно было, как у смерти, даже у Белой песни оно было теплее. За Дре-Иканом в зал прошла Шан-Сю. Она надела на грудь серый жилет и рюкзак за спиной, между крыльями.
Сумка упала рядом с двумя драконами, которые так и не отпустили руку друг другу, с удивлением смотря на серебряного дракона. Дре-Икан проверил, хорошо ли сидит пояс и пристегнутый к нему меч. Коготь дракона был, пристегнут лезвием вверх. Это означало, что он сейчас находиться в состояние мести. На голове у него была завязана желтая повязка, которая тоже считалась символом мести.
Затянув ремешок на кистевом бластере, как можно туже, он посмотрел холодным взглядом на друзей.
- Чего вы ждете? – Спросил он. – Снаряжайтесь!
Расстегнув сумку, Тэлгон и Белая песня увидели свои мечи и два бронежилета, так же два кистевых бластера и хороших пояса для мечей. У Тэлгона был длинный однолезвийный палаш по форме напоминающий китайский меч девяти колец.
- Дре-Икан не ужели ты решил мстить? – Испугано спросил изумрудный генерал. – Ведь месть не приведет…
- Я знаю! – Твердо сказал дракон. – Но это не месть!
- Как ведь у тебя все символы мести! – Подметил Белая песня. – Перевернутый меч и повязка!
- Белая песня, Тэлгон! – Дре-Икан поднял руку, успокоив их. – Десантников нужно уничтожить! Они пробираются в малые оазисы и убивают там всех кого найдут! Вдобавок они соединились с несколькими протестантами с материка Эбингард! А я поклялся Верторру, что помогу им завершить войну! Хаос!
- Так что мы отправляемся не на битву и не на месть, а на поиск манускрипта? – Спросил Тэлгон.
- Нет! – Покачал головой дракон. – Давайте сегодня отбросим все эти дела о чести только на сегодня! Они убили не только моих родителей! Они убили десятки тысяч тех, кто был в Байроне, и думаешь, они думали тогда о чести? Эта ситуация возмутительна! Сейчас не такой случай, чтобы закрывать на нем глаза. Я пойму если вы откажетесь!
Драконы посмотрели на свои мечи.
- Я иду с тобой! – Решив, сказал Тэлгон. – И пусть мой меч поможет тебе в этом деле.
Они посмотрели на белого. Тот, поднявшись, медленно подошел к ним.
- В детстве я испытал так много унижений и обид и сейчас. Когда я не чувствую прошлого, я буду думать о бедующем, а бедующие это. - Он вынул пояс из сумки и закрепил его на себе, затем пристегнул к нему меч. – Вы!
Он посмотрел в глаза Дре-Икана.
- Я то же иду.
Клинок меча утонул в ножнах.



***
Поиск манускрипта.
Искатели.



Оазис Байрон был полностью сметен с лица Талиона. Казалось бы, огромный город не мог просто пропасть и сровняться с землей после падения капсулы. Тем не мене это было правдой. С момента ее падения прошло более недели и трех дней. За это время десант имперского корабля, который был уничтожен на орбите, развернул огромный лагерь на руинах оазиса. Вдобавок к имперским спиритам присоединились еще тысяча человек с материка Эбингард – протестанты из полуразрушенного королевства Эфтианорра. Среди них были несколько бессмертных, лесных эльфов, но большая часть их скрылось в «Третьем королевстве», покинув свой лес. Война четырех царств разрывало материк Эбингард. Хаос и огонь напоминали страшную Славянскую легенду о Гарбинроге. Ужасное время великого хаоса из самых черных глубин тьмы. Когда братья восстанут против своих отцов, когда матери станут убивать свих детей, когда брат с гневом пойдет против брата, когда огонь начнет лица дождем с небес. В этот период люди и эльфы боялись не войны, а друг друга.
Огромный развернутый лагерь имперцев напоминал с воздуха сеть из ярких огней окружающих центр большую разорванную башню. Полторы тысячи воинов готовились к операции «Снежная Тайга» полынное смятение оазиса Ментаил с лица Талиона. Никто не знал, как им это удастся, но одно было ясно точно, у имперцев было для этого секретное оружие.
Посреди собравшихся сержантов и командиров подразделений, стоял один высокий, темный спирит в обгоревшем плаще и металлической пластинкой на половину лица. Из пластины светился красный глаз. Знакомое лицо сражу же, погружало в ужас тех, кто только что узнал о том, что генерал Лида спасся с погибшего корабля. Как он выбрался оттуда, было загадкой даже для него самого. Спирит стоял за столом, на котором была разложена карта материка к ней никого из людей и эльфов не подпускали только сержантов и командиров.
- Итак, нам известно, что Ментаил работает на большом атомном реакторе, находящимся под землей, примерно в 800 футах и на расстояние от города в 300 метров. – Он провел когтем по тускло – красной голограмме от макета оазиса до одной точки, которая мгновенно увеличила масштаб. – Это место единственное уязвимое и они знают о том, что мы попытаемся его атаковать.
Генерал осмотрел спиритов.
- Есть одна стратегия, которая поможет нам в этом. – Он указал на нескольких людей в черной одежде. - Они проберутся к реактору и заложат там взрывчатку. Мы выйдем на ближний оазис и привлечем туда, как можно больше солдат с оазиса Ментаил. Несколько наших солдат, вооруженные гранатометами и плазмаганами пройдет через ручей Гримн и зайдет к противника сзади. А мы выставим вперед тяжелые танки и маневренные машины с двумя спиритами на борту. Затем переделаем несколько бомбардиров, путем снятия тяжелых снарядов и пулеметов с его бортов и посадим туда самых легких солдат. И уберем основной генератор, заменив его обычным реактором с истребителей. Освобожденное место займет генератор защитного поля на нижние дефлекторы, чтобы их зенитные установки не смогли вас пробить, а далее, благодаря, реакторам, истребителей, вы, зависните, над, Тайгой и будете ждать приказа с земли.
Лида указал на худого спирита.
- Ты как твое имя солдат?
- Сержант полетного подразделения Альфа, Гриффин. Сер. – Сообщил спирит.
Генерал кивнул в ответ.
- Хорошо Гриффин займешься бомбардирами.
- Но…
- Никаких, но выполнять! – Прорычал Лида.
- Сер есть Сер! – Отдав честь крылом, промолвил солдат. – Пилоты ко мне! Хикс иди сюда мерзавец!
Лида вернулся к карте и к солдатам.
- Когда они сбросят легкие термозамораживающие снаряды на их главные щиты и термоядерные реакторы они остановят производство тяжелой артиллерии и пойдут в атаку с легким оружием в руках. Те солдаты, что пройдут сзади к противнику закидают их гранатами и проникнут в город. Ну, а мы примем на себя основную атаку с Ментаила и будем держать позицию пока наши люди не уничтожат генератор в самом Ментаиле. Затем я дам приказ второй группе, и она окажет поддержку с тыла и наши бомбардировщики в это время вернуться к лагерю и зарядят плазма бомбы. Затем вернуться к полю боя и сбросят их на врага. Уничтожение Ментаила даст нам преимущество в солдатах и время для выжидания прибытия второго корабля империи.
Один из спиритов поднял руку. Лида кивнул ему.
- А что нам делать, если план провалиться? – Молодой спирит почесал ухо. – У вас есть запасной план отступления?
- В таком случае нам придется сделать так, чтобы план не провалился, это всех касается особенно тебя солдат! – Он указал на того спирита и оскалился. – Если он провалиться, мы будем стоять до последнего, пока все не передохнем! Во имя империи постарайтесь не завалить план и свои задачи! Вам все ясно, иначе я вас сам прикончу!


***


Драконы летели уже весь день. До оазиса Байрон оставалось семь часов полета. Пришлось лететь на крыльях, потому что на истребителях слишком шумно и местность слишком скалистая, почти не было каньонов, истребитель не смог бы опуститься ниже лини радара, а так их радар не засекает благодаря бронежилетам сделанным из специального материала. Крылатые летели в пол силы, экономя их для врага. Раскинув широкие крылья, они медленно ими работали по три взмаха для набора высоты, затем несколько секунд свободно парили, а потом опять.
Дре-Икан старался не показывать нетерпения разобраться с врагом. Сейчас он не думал о слабостях и о своих мыслях он думал как холодный воин культа имперского дракона. Серебреная чешуя блестела на солнце. Откуда начать поиск манускрипта и мести он не знал, только предполагал начать с Байрона. Его сердце было пропитано злобой, теперь он был не тем добрым драконом, которого знала Шан-Сю и Тэлгон, теперь он был холоден даже холоднее чем Белая песня. Словно сломался, замкнулся в себе, не отвечал на вопросы Шан-Сю и друзей. Казалось, он был так зол, что готов перебить всех солдат империи, включая самого императора. Его синие глаза стали стеклянными, он будто больше не воспринимал окружающий мир. Казалось, он мог думать только о мести.
Шан-Сю летела рядом с ним и бросала отдельные короткие взгляды на него. Боясь заговорить с ним, прекрасная дракесса отворачивалась и смотрела вперед. На сердце ее было тяжко. Она понимала, что, значит, потерять родителей. Она знала, что Дре-Икан силен, но не имела понятия, силен ли он в этом случае. Легко перенести смерть родителей не может ни один дракон даже он. Она задумалась, чтобы сказал мастер Саи. Ее сердце сжалось, когда она подумала, как отреагирует Дре-Икан, когда увидит спиритов империи. Оглянувшись на летящих сзади троих драконов, она отвернулась, словно забыв, зачем туда посмотрела.
Их было пятеро; Дре-Икан, Шан-Сю, Белая песня, Тэлгон и Теора. Юная золотая дракесса взяла с собой длинное тройное копье. С ним она обращалась куда лучше, чем с мечом. Она смотрела на Белую песню и на брата. Теоре казалось, будто все это страшный кошмар, который будет длиться вечно. Посильнее сжав копье в руке, она оскалилась, и в сердцах выругалась на счет спиритов империи.
До руин Байрона осталось меньше трех часов. Утренний ветер принес с собой первые лучи раннего солнца выглянувшего из-за горизонта. На широкой скалистой местности, вдалеке было видно высокую скалу. Она осталась после падения капсулы и указывала путь к руинам. Ворота в Байрон. Раньше их так называли. Теперь это была мертвая скала, мрачно возвышающаяся над горизонтом и над песочной пустыней, наполненной острыми скалами. Дре-Икан злобно оскалился и сжал кулаки. В сердце проскользнула жгучая боль, но она мгновенно переросла в обжигающую всех вокруг ненависть. Ярость и право на месть разрывали голову юного герцога. Теперь он был готов перерезать всех в имперском легионе.



Глава 10
Кровавая битва на руинах.

***
Поиск манускрипта.
Право на месть.

Они пришли из неоткуда и принесли с собой кровь. Теперь кровь лилась с неба и с земли. Первые, кто их увидел, тут же получил мощный удар по голове или по шее. Их блестящие кровожадные клинки впивались в плоть и пробивали толстую чешую, как масло. Жадно обливаясь кровью, лезвия мечей, давали последние отблески солнца в глазах своих жертв. Даже криков не было слышно только звуки агонии заключенные в бульканье крови подступившей к горлу. Земля под лагерем облилась кровью имперских спиритов.
Дре-Икан сражался с такой ненавистью, что позабыл обо всем на свете, даже боль, которую доставляли вражеские клинки и кулаки. Только месть буянила в его голове. Он видел только кровь в своих глазах. Руки сами собой, сжимая рукоять меча, водили его в воздухе. После каждого удара в воздух вздымалась кровь и не успевала она опуститься на землю, как к ней присоединялась еще одна.
Когда в лагере все окончательно очнулись в ход пошли ружья и лазеры. Перекрестный огонь между пятеркой драконов и имперцев поднял в воздух кучу пыли и дыма. Фиолетовые и зеленые лучи иногда пересекались между собой как молнии. В места на песке, куда попадали лучи, оставалось только мутное стекло.
Шан-Сю еле успела увести разбушевавшегося дракона в укрытие. Лучи впились в корпус контейнера, за который нырнули оба дракона. Дре-Икан окончательно спятил. Он включил кистевой бластер и надел на палец кольцо для выстрелов. На вопрос Шан-Сю, не ранен ли он, он лишь рассмеялся.
- Дре-Икан. – Она дала ему мощную пощечину, чтобы тот пришел в себя. – Очнись что с тобой?
Он оттолкнул ее от себя и вышел из укрытия. Кистевой бластер выпустил пару лучей в двоих стрелков и положил их на землю. Следующий выстрел пробил горло одному спирту. Дре-Икан уходил от некоторых лучей, а некоторые отбивал мечом, но все же двигался на стрелков. Выдался момент, когда большая часть стала перезаряжать ружья. Сейчас они были в смятение и не могли работать коллективно. Герцог воспользовался моментом и, расправив крылья, прыгнул. Лучей стало только четыре на каждый выстрел. Лишь стрелки зарядили оружие, как серебряный дракон был тут как тут. Хрипло дыша, он увернулся от очередных выстрелов и, отведя меч назад, колющим движением нанес удар в грудь среднего стрелка.
- Пристрелите его! – Раздался голос над ухом дракона.
Как только стволы ружей направились на него, Дре-Икан яростно закричал и использовал мистический прием культа. Клинок его меча очертил много сложных и молниеносных узоров в воздухе. Когда все закончилось, он отвел меч за спину и вытянул левую руку вперед.
Прошло примерно несколько минут. Солдаты империи замерев с ужасом на лицах держали трясущиеся ружья. Не в силах пошевелиться они чего-то ждали. Шан-Сю и другие выглянули из укрытий. Затем тишину резко прервали крики стрелков, когда из них фонтанами забила кровь. Она залила лицо серебряного дракона. Все стрелки, как подкошенные упали на землю. Кровь все еще лилась из их разрезанных тел. Дре-Икан глубоко вздохнул.
- С местью шутки плохи! – Он, немного тревожно и дрожащее, промолвил эти слова. Будто за него говорил кто-то другой.
Его мертвый стеклянный взгляд обратился к выросшей из тени фигуре спирита. Герцог прерывисто дышал, от этого его ноздри широко раздувались.
- А ты кто?
Спирит сжимал в руке старый свиток. На лице была металлическая пластина, на пластине горел красный механический глаз. Генерал Лида усмехнулся и поднял свиток на уровень глаз.
- Герцог Дре-Икан я так знал что это ты! – Он покрутил свиток в руке. – Ты пришел отомстить за родителей?
- Я пришел отомстить за жителей Байрона и экипажа Лао-рана ублюдок! И еще за смерть эскадрона Тайги! – Дре-Икан сжал меч в руках с такой силой, что захрустели кости. – Ты не ответил на мой вопрос спирит имперский, кто ты?
Генерал развернул свиток. Глаза Дре-Икана мгновенно стали квадратными.
- Ты знаешь что это?
- Манускрипт!
- Верно! А знаешь ли ты меня?
- Нет, но желаю узнать, кого сейчас убью.
- Ну что ж, я генерал корабля Хищник, уничтоженного твоим эскадроном. Мое имя Лида! – Спирит свернул свиток и заткнул за пояс. – Тебе придется победить меня с местью в сердце, чтобы забрать свиток!
Дре-Икан закричал и ринулся в атаку. Шан-Сю и Белая песня подбежали к отлетевшему от удара спирита дракону. Подняв его голову над землей, они дали ему отдышаться и сплюнуть кровь из рассеченной губы. Затем Тэлгон и его сестра ринулись в атаку.
Спирит встряхнул руку и увернулся от колющего движения копья Теоры. Затем крутанулся в воздухе, отпрыгнув от удара мечом Тэлгона. Лезвие палаша проскользнула у самого носа имперца, когда оно ушло, он нанес сильный удар под ребра дракона. Изумрудный отбежал в сторону и схватился за рану, ребро было сломано. Теора озверела, когда это увидела и так быстро, как могла, замахала копьем. Из десяти красивых и сложных ударов ни один не достиг цели. А спирит, развернувшись, пять рас, нанес разгонный удар ей в живот. Дракесса простонала и, подлетев в воздух, упала рядом с приклонившим колено братом. От боли она потеряла сознание.
Белая песня обнажил свой меч и молниеносно нанес удар сверху. Спирит увернулся от него и отпрянул в сторону. Белая песня принял боевую стойку. Генерал Лида улыбнулся.
- Ну что ж ты хорошо. – Руки ушли за пояс и вынули два двойных топора. – Теперь я готов сражаться.
- Ты умрешь, как и все мои враги.
Спирит ушел от неуловимой атаки белого и нанес удар топором. Блок. Звон. Парировал меч, отвел в сторону, нанес удар вторым топором, белый увернулся и прыгнул, перелетев через спирита, он вынул меч из его клещей и, с разворота махнул им под трудным углом. Отпрыгнув в сторону, спирит встал в ожидание. Клинок проскользнул сквозь его ухо. Лида даже не вздрогнул. Меч вернулся назад и вновь нанес удар сверху. Генерал блокировал его, скрестив топоры. Сработало, затем он захотел сцепить топоры, чтобы поймать клинок меча. Крючки соединились, но клинок выскользнул. Лида не потерял ощущения боя и, схватившись за один топор, быстро стал махать им, крутя на верхушке второй, как цепью.
Белая песня подпрыгнул и отлетел в сторону. Лида бросил в него второй топор. Белый спокойно его отбил и послал в сторону. Затем спирит понесся на него и с прыжка нанес сильный удар сверху. Увернулся. Меч и топор вновь сомкнулись. Серия быстрых ударов белый блокировал их всех. И завершающий удар ногой и удар сверху.
Топор разрезал воздух. Белый грациозно и с кошачьей гибкостью проскользнул под крылом спирита. Генерал усмехнулся и перевернул топор. Из рукояти вырос тонкий и длинный клинок. Получился меч топор. Белая песня склонил голову на бок.
- Изобретательно!
- Спасибо.
Дракон и спирит вновь скрестили мечи. На этот раз сила давления была такой мощной, что между мечами выскакивали искры. Скрежет металла был так силен, что сидевшая неподалеку Шан-Сю едва не закрывала уши. Спирит засмеялся и оттолкнул легкого дракона от себя. Затем, вытянув меч, нажал на кнопку, и лезвие покинуло рукоять. Пролетев в сантиметре от головы белого, оно врезалось в столб. Спирит развернулся вокруг себя и присев на колено из-за спины выпустил и лезвие топора. Белая песня подпрыгнул на месте и весом перенесенным на лезвие разрубил летящий объект. Генерал поднялся и швырнул в него оставшуюся деталь. Белый наклонился и деталь, оторвав кусок от деревянного столба, улетела прочь.
Лида в сердцах выругался и направился ко второму топору. Белая песня за ним. Как только меч вырос из рукояти второго топора, Белая песня нанес удар ему в горло. Спирит едва успел уйти от удара. Клинок рассек лишь чешую. Озлобленный генерал отвел очередной удар белого и, крутанув клинок, вонзил его ему в живот. Раздался выдавленный крик. Лида нажал кнопку на рукояти. Лезвие унесло за собой дракона и прибило к столбу палатки у пропасти. Белая песня закричал от боли. Потом Лида выпустил в него рукоять топора, но белый успел увернуться и лезвие топора отрезало столб от крыши палатки. Сломав нижнюю опору столба, дракон попытался уйти от боя. Но генерал в ярости побежал на него и нанес удар ногой с разворота. Дракон полетел в пропасть.
Только крик был слышен, когда белый дракон исчез за тенью пропасти. Лида усмехнулся и повернулся к лагерю. Перед ним возникла прекрасная дракесса. Спирит испуганно раскрыл рот в немом крике.
- Гад! – Закричала Шан-Сю и перерезала ему горло. Затем, нанеся серию легких ударов по бокам, с разворота проткнула его насквозь.
Не стерпев боли, спирит закричал. Шан-Сю вытащила из-за его пояса манускрипт и, отведя руку назад, нанесла удар волновой энергией ему в грудь. Раздался грохот молнии, и генерал Лида полетел в пропасть вслед за Белой песней. Дракесса сжала рукоять меча, и свиток затем упала на колени.



Дре-Икан пришел в себя только тогда, когда Тэлгон и Теора, держась за бока, помогли ему подняться на ноги. Герцог огляделся. Кругом лежали тела поверженных врагов. Земля была залита кровью. Тогда он попытался найти Белую песню, но нашел только его меч с красной лентой. Неровно дыша, дракон посмотрел на кровавый след, ведущий к пропасти.
Там на коленях, опустив голову, сидела Шан-Сю. Из ее глаз лились слезы. Дре-Икан сейчас уже не чувствовал ярости и мести. На сердце так и остался груз гибели стольких его близких и друзей. Он, покачиваясь, подошел к ней и сел рядом.
- Шан-Сю? – Герцог посмотрел на ее руки. – Где Белая песня?
Она со слезами прижалась к его плечу.
- Он… - Вздрагивая при каждом вздохе, произнесла дракесса. Дре-Икан погладил ее по крыльям. – Он… он упал туда.
Дре-Икан почувствовал, как его сердце сжалось так сильно, что показалось, стало болеть. На голову, словно вселенная рухнула.
- Что? – Он посмотрел ей в глаза и увидел скорбящую боль. Она передалась и ему. – Не может этого быть. Нет только не он, нет!
Только тихий ветер дул из пропасти. Разорванные и расстрелянные палатки развалились. К лагерю через час прибыли несколько кораблей подмоги, вызванные Теорой, когда они были у скалы. Найти сбежавших с поля боя людей и эльфов с несколькими спиритами было не трудно. Гораздо труднее было попросить Дре-Икана и Шан-Сю уйти от пропасти.

Эпилог.

Разрушенный лагерь был убран, а руины были опечатаны и объявлены закрытой территорией. Тела погибших спиритов империи кремировали еще днем.
После кремации тел с неба полилась кровь, и Дре-Икан с Шан-Сю развернули свиток и прочли заклинание. На первый взгляд никаких изменений не произошло. Но через несколько лет после воин и поджогов на материке Эбингард, наконец, воцарился мир.
Ветер улегся после битв отгремевших на поле боя. Сотни поверженных солдат, как со стороны противника, так и со стороны Талиона. Окровавленные тела с воткнутыми в них мечами и топорами были разбросаны по земле. Над полем кружили десятки черных птиц, воронов, которые всегда при своем появление могли предвестить о случившейся смерти.
Среди сложенного в пустыне оружия был и меч легендарного белого дракона. Он был, воткнут в землю на половину. Его красная повязка не была испачкана ни пятнышком крови. На холодном, морозящем ветре, полном смерти и отчаяния, красная повязка грустно, словно от хозяина утраты, порхала.
Мистическая картина; рукоять катаны на краснеющем, закатывающимся солнце. Вдруг тишину и мир картины нарушила чья-то рука. Она принадлежала человеку. Меч мгновенно, будто подчинившись мысленной воли незнакомца, уменьшился до человеческих размеров. Человек, странник или незнакомец, мародер или святой, облаченный в белый плащ мастерски и до боли знакомо выдернул меч из земли и, грациозно крутанув его в воздухе, заткнул за пояс.
Плащ порхнул на ветру. Плащ мирно улегся на спине высокого, рослого воина. На голове у него был остроконечный капюшон. Человек обернулся к заходящему солнцу. Последние красные лучи осветили тень под материей, и показалось лицо незнакомца. Знакомые черты холодного белого лица, переливающегося с цветом белоснежных волос, сформировали насмешливый образ удивительно похожий на дракона. В последний миг, перед тем как человек отвернулся от солнца, под неосвещенной тенью блеснули два ярко алых огонька. Затем, взмахнув плащом, словно крылом, воин направился в сторону посиневшего ночного неба, на встречу прекрасным звездам. Полог его плаща легонько скосился влево от подгоняемых ветром волн.


Имена офицеров экипажа погибшего корабля Лао-ран. (Огромный черный мемориал на площади Ментаил).

Главные офицеры мостика.

Командир корабля Рахимер Оннраил,
Старший помощник командира Фертор Ариэль
Младший помощник командира Аррстар Триер
Первый штурман навигатор Кессель Жеененрог
Второй штурман навигатор Рейвен Грон
Главный офицер навигатор Рагнор Рейнор
Помощник главного навигатора Эндрю Сильер


Помимо мемориала погибшим на Лао-ране, в оазисе Тайга был поставлен мемориал погибшим из эскадрона оазиса.

Главный эскадронный лидер Петт Шерхан.
Пилот зеленого звена Франх Вальтер
Пилот серого звена Дерх Храим
Пилот золотого звена Мила Онригара
Второй пилот золотого звена Огрон Делгор
Пилот красного звена Винд Бейгол
Второй пилот красного звена Крайсс Керны.


Их имена навсегда должны остаться в наших сердцах!

Жители Талиона.

_________________
Я понял суть,
Умело силой упровляя,
Я встел на путь,
Темного джедая,
Несу я смерть и разрушенье,
Врагов своих испепиляя... .


Дрейк Аллрейвен (Дарт Эд Маракин)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2



Перейти:  
cron